Мама тоже пришла, ей плохо стало, в обморок упала. Такое вот позднее раскаяние.
– А сейчас ей лучше, надеюсь?
– Да, сейчас уже лучше. Она улетает в Ереван рано утром в субботу.
– В субботу? – бездумно переспросила Марсель. И так же бездумно продолжила: – Да, да, в субботу. И Леня приезжает в субботу.
– Я это помню, Марсель. Я маму отвезу в аэропорт и приеду за тобой. Ты будешь готова? Вещи свои успеешь собрать?
– Я не знаю, Джаник. До субботы еще далеко, сегодня еще четверг. Но погоди… Я что-то не поняла, я разве говорила тебе про субботу?
– Да.
Ты мне позвонила и сказала, что должна все решить до субботы. Только у тебя голос был такой… Плавающий. Будто ты не в себе была.
– Да, я тогда уже заболела, наверное. Я даже не помню, что звонила… И что говорила… И я еще ничего не решила, Джаник, прости. То есть решила и… не решила. Ты не звони мне ни сегодня, ни завтра, ладно?
Джаник замолчал, и Марсель показалось, что ясно увидела его лицо в эту минуту. Конечно, оно было усталое и сердитое, и желваки обозначились на твердых щеках.
Конечно, ее трусливая нерешительность хоть кого с ума сведет. Хотя он должен ее понять…
– Хорошо, Марсель, я не буду звонить, – тихо, но твердо произнес Джаник. – Но в субботу утром я все равно за тобой приеду, так и знай. Маму в аэропорт отвезу и приеду. Рейс в четыре утра, так что не позже семи я буду у тебя. А звонить я больше не буду, это да. И ты к семи часам будешь готова, Марсель. Если ты не можешь решить, то я так решил, на том простом основании, что я мужчина, а ты моя женщина.
Я беру на себя ответственность за твое решение, я все равно приеду за тобой, слышишь?
– Да, я слышу, Джаник.
– Я люблю тебя, Марсель.
– И я тебя люблю, Джаник. А твоя мама… Ты ей сказал о своем решении?
– Да, сказал. Давно сказал. Ты знаешь, на маму так сильно подействовала смерть тети Аревик, она будто другая стала… А еще я ей все письма отдал, которые тетя Аревик писала в Ереван и которые никогда не отправляла. Так и отдал, запечатанными в конвертах. Не знаю, что уж там такое мама прочитала… А только после этого другая стала, не узнать.
Говорит, что любила Аревик, сестру ведь нельзя не любить. Странно, правда? Всю жизнь прожить без прощения и все равно любить… Кстати, мама и с моим решением тоже смирилась. И ждет нас в гости… Ты прости ее, пожалуйста, что она так с тобой… Иногда гнев затмевает и разум, и любовь, и человек сам себя не ощущает, не чувствует. Но она сама тебе обо всем этом расскажет… Потом… Обязательно расскажет.
