И душа, и тело, и глаз радуется, да, Ленька?
– А я что, старая, по-твоему? – так же тихо спросила Ира. – На меня глаз уже не радуется? Может, тоже молодую себе найдешь?
– Так Ленька же не искал. – виновато проговорил Иван. – Само получилось. И вообще, это палка о двух концах, знаешь ли. Молодая жена, как ружье на стене, все время ждешь, что оно выстрелит. И дождешься-таки, в самом деле когда-нибудь выстрелит.
Часть III
– Ну почему, почему?! Я не понимаю, Леня, почему ты не хочешь, чтобы я проходила интернатуру в твоей больнице?
Марсель ойкнула и отбросила нож, которым резала хлеб, сердито повернулась к сидящему за кухонным столом Лене:
– Вот, палец из-за тебя порезала.
Видишь?
– Вижу. А ты возьми себя в руки и не психуй зря, тогда и пальцы кромсать не будешь. Сильно порезала-то?
– Нет, не сильно. Ну почему, Лень? Почему?
– Потому. Потому что я не хочу, и все. Потому что знаю, что работа в онкологическом диспансере – это не для слабонервных.
– А я, по-твоему, слабонервная, да?
– Нет, ну не то чтобы… Я не это хотел сказать.
Просто зачем идти туда, где трудно? Почему нельзя пройти интернатуру в другой больнице? Тем более ты по специализации – терапевт.
– Но терапевтов тоже берут в ваш диспансер на интернатуру. Тем более меня уже взяли.
– Как это – взяли?
– Вот так. Меня взяли и еще троих из нашей группы. И на собеседовании у главврача мы уже были.
– Хм… А чего ты тогда вздумала советоваться со мной, если все уже решено? Если ты такая самостоятельная и целеустремленная? Даже не посоветовалась, уже все решила.
Зачем тогда весь этот спор да сыр-бор затеяла?
– Я не затеяла, Лень. Я думала, ты обрадуешься.
– Да чему я должен обрадоваться? Тому, что рыдать будешь, как только с головой окунешься в наши жестокие будни?
– Я не буду рыдать. Я уже не маленькая испуганная девочка, какой была семь лет назад. Я давно повзрослела, Лень. Мне уже двадцать пять, а не восемнадцать.
– О да! Это ужасно, ужасно много – двадцать пять. Конечно, повзрослела, только ума не успела набраться! Нет, чтобы какую-нибудь приличную специализацию выбрать.
Диетолог, например, или гомеопат. А еще лучше – косметолог.
– Ну не ворчи, пожалуйста. Я понимаю, что ты беспокоишься обо мне, но не надо уж так. Я действительно повзрослела, Лень. И я хочу стать настоящим врачом.
– А диетолог что, не настоящий врач?
– Ну, не придирайся к словам. Лучше заклей мне пластырем палец, мне котлеты перевернуть надо, иначе сгорят.
– Ладно, давай, горе ты мое луковое.
