Когда к твоему приезду подходят в печи пироги, когда топится баня, когда в погребе стоит ящик пива, чтобы глотнуть холодненького после бани… А вечером будут обязательные посиделки на открытой веранде, с видом на закат… Да и сама по себе замечательная вещь – деревенская дача. Она как-то даже предложила Лене такую идею – давай свою дачу купим… Хотя бы в соседней деревне… На что Леня ей ответил – а зачем, если у Зиновьевых есть? Если мы это сделаем, они обидятся, я это точно знаю.
Такая вот степень безграничного дружеского доверия.
Наверное, это и есть счастье. Любимое дело, семья, счастливая стабильность земного существования. И ей ужасно повезло влиться в это счастье, в эту стабильность.
– Мара, замечательно выглядишь! С каждым разом все краше и краше становишься. Хоть на обложку журнала тебя выставляй! – обнимая ее, проговорила Ира. – И у Леньки рядом с тобой будто в обратную сторону годы идут. Молодцы, ребята, не нарадуюсь на вас.
Марсель хотела сказать в ответ что-нибудь искренне благодарственное, но не успела.
Ира вдруг погрустнела лицом, проговорила тихо, обращаясь к Лене:
– А мне опять этой ночью Маруся приснилась, Лень. И знаешь, так странно приснилась. Будто протягивает мне теплый свитер и теплые носки и говорит жалостно так – Лене, мол, отдай. А я ей вроде как отвечаю – зачем, что ты? Лето на дворе. А она все равно протягивает – возьми, возьми. Он скоро очень замерзнет, ему понадобится. Странно, Лень, да? Наверное, помянуть Марусю надо.
– Помянем, Ир. Обязательно помянем.
– И на кладбище надо съездить.
– Съездим, Ир.
– Ну ладно, что ж… Иди в дом, буди Ивана, он после ночного дежурства отсыпается. А ты, Мара, ступай в огород, зелени свежей нарви. Сейчас обедать будем, я щи в печь поставила томиться. Ух, вкусные!
– Ну, ты прямо настоящей деревенской бабой заделалась, Ирка! – засмеялся Леня, направляясь в дом. – Щи в печь томиться поставила!
– Да я бы и заделалась окончательно, если б на работу не надо было ходить. – вздохнула Ира, махнув рукой. – Но сам знаешь, деньги с неба не падают.
Хотя, если бы мы с Ваней сыну не помогали, нам бы хватило.
Дождавшись, когда Леня войдет в дом, Ира пожаловалась тихо, будто самой себе:
– Все требует с него денег и требует, все насытиться никак не может. Вроде все у девки есть, что для жизни нужно, а никак успокоиться не может.
– Это ты про Свету, Ир? – уточнила на всякий случай Марсель, вспомнив, что и в прошлый раз Ира жаловалась на проблемы в семье Олега.
– Да про нее, про кого ж еще.
