– В горячке этой сыскной и забыл! Ахиллий Петрович, еще утром раненько, когда я снимал кассу, обнаружилось: недостает пятидесяти рублев…
– Логично, – сказал Ахиллес сквозь зубы. – Новый месяц начался, вот он ежемесячный побор и взимает. Не намерен останавливаться, я смотрю… Ну, Артамон, отдышался? Рассказывай по порядку.
– Якушев пошел себе, как всегда, явно в сторону своего дома – налево свернул. Соберись он к мадам Аверинцевой, повернул бы направо…
– А чего ему там делать? – фыркнул купец. – Он туда по расписанию шмыгает, вчера только был… А Качурин чего?"
"– А с Качуриным вышло интересно, – продолжал Артамошка.
– Никуда он сначала не пошел. Достал блокнот с отрывными листками, написал что-то на верхнем, оторвал, свернул и пошел к уличным мальчишкам – их там неподалеку целая ватага в бабки играла, да на крысоловов глядела за отсутствием более интересного зрелища. Дал одному листок свернутый, монету – тот и припустил со всех ног. Тут уж мы с Митькой ничего поделать не могли. Ваше благородие, тут не наша нерадивость, а трезвый расчет: никак мы не могли бежать за ним столь же резво в целях слежки.
И он бы нас заметил, неизвестно как поступив бы, и мы бы ненужное внимание привлекли. Бежит уличный мальчишка со всех ног, а за ним тем же аллюром – гимназист с приказчиком… да впрочем, бежать следовало бы кому-то одному из нас, а второму оставаться, за Качуриным следить. Все равно, кто бы ни побежал, получилось бы нескладно, ведь не заорешь: «Держи вора!» Вот мы на месте и остались, уж не сердитесь…
– Не за что сердиться, – подумав, сказал Ахиллес.
– Совершенно правильно действовали, с полным учетом окружающей обстановки… Ну а дальше? Раз Митьки нет, он за Качуриным пошел?
– Решили, что ему идти, – кивнул Артамошка. – Ваше благородие, уж простите великодушно – струхнул я идти, каюсь. Вечером в портерной сидеть – еще куда ни шло, а вот средь бела дня по главным улицам расхаживать… Да к тому же на улице самый натуральный военный патруль объявился – фельдфебель Будим, тот еще аспид, и с ним двое солдат, винтовки с примкнутыми штыками.
Незнакомые какие-то, кажется, из второй роты…
– Эт-то еще что за сюрпризы? – искренне удивился Ахиллес. – С чего бы ему объявляться? Оснований нет. Все роты вместе с фельдфебелями – за городом рассредоточены.
– Не могу знать, ваше благородие, почему и отчего, но так и было – шагал Будим с двумя солдатиками, и вид у них был самого натурального военного патруля. Вот я и струхнул малость.
