Пустые и гулкие коридоры никем не патрулировались, бронепластиковые укрепления, установленные на перекрестках, хранили следы подтопления, повсюду на стенах поблескивала влага, кое-где разросся неприхотливый к свету пещерный мох.
Он с тяжелым чувством толкнул массивную дверь, перешагнул очерченный кантом уплотнителя порог, оказался в бывшей резиденции адмирала Тиберия Надырова.
Человек сидел в кресле, спиной ко входу. Над его плечом парила потрескивающая разрядами, источающая слабое сияние энергетическая сущность.
Учитывая специфику Первого Мира, симбиоз человека и бестелесного существа имел свои преимущества и недостатки. Сущность способна продлить жизнь, а в особых случаях – поддерживать ее бесконечно долго, но за все приходится платить: порой энергетический симбионт полностью подчинял себе рассудок хозяина. От человека оставалась лишь телесная оболочка, а разум принадлежал иному существу – тому, из которого была сформирована сущность.
На миг Урмана охватило зябкое предчувствие, подумалось: вот сейчас беззвучно повернется механизм, и водянистый взгляд бывшего адмирала Земного Альянса, как в былые времена, заморозит душу, заставит ее сжаться в комок.
– Привет, братишка, – раздался хриплый голос.
Кресло повернулось. Тяжело опираясь о подлокотник, навстречу Урману, кряхтя, встал Казимир – младший брат.
К подобным встречам невозможно подготовиться заранее.
Казимир выглядел намного старше Урмана. Причина понятна – частые манипуляции с сущностями иссушают плоть.
– Значит, выжил? – Они обнялись.
Урман заметил: вдоль тела брата струятся едва уловимые взглядом искажения воздуха. Устройство чужих?
– Как нога? – спросил он.
– Кибернетический протез. – Казимир вернулся в кресло. – Присаживайся. Ждал тебя раньше.
– Опасную игру ты затеял. – Урман сел в кресло напротив, пристально взглянул на брата. Их отношения складывались сложно. Пути разошлись давно. Оба родились тут, в Первом Мире, но с приходом к власти Конфедерации Солнц Урман принял перемены, согласился на прогрессивную имплантацию, стал боевым мнемоником, Казимир же не изменил идеям ксенофобии, остался тиберианцем до мозга костей.
– Я всего лишь использовал открывшуюся возможность, – отмахнулся тот.
– Колонию наномашин нейтрализовал с помощью сущности?
– Зришь в корень. А какие еще варианты? Костыли? Вечный страх, что чужие прочтут мысли? Нет уж. Но только не начинай, ладно? – Он перехватил мрачный взгляд Урмана. – Я о сущностях побольше твоего знаю. И использовать их не боюсь.
