– Я не склонен драматизировать ситуацию, – нервно усмехнулся Рогозин, – но думаю, что Конфедерация Солнц распалась. Не забывай о разнице темпоральных потоков. В Обитаемой Галактике прошло два с половиной года! За это время никто не попытался прийти к нам на помощь или хотя бы произвести разведку системы Ожерелье! На мой взгляд, это означает лишь одно: привычное мироустройство разрушено. Можешь сам проанализировать данные. Вертикали искажены на порядок сильнее, чем допускали расчеты режима Изоляции! Воздействие неизбежно передалось на всю внепространственную сеть! Планеты с орбит, конечно, не сошли, а вот межзвездной сети «Интерстар» больше нет! Единое информационное пространство разорвано! Станции гиперсферной частоты не работают! Маркировка горизонталей стерта! Помнишь, так уже было однажды, во время Семидневной войны! Ни один корабль не в состоянии совершить управляемый прыжок.
Так что делай выводы, полковник!
Несколько минут прошли в гнетущем молчании.
Урман встал.
– Я ухожу.
– Задерживать не стану, – с деланым безразличием пожал плечами Рогозин.
– Мне известно, что тиберианцы готовят удар. Твое желание умереть выглядит глупо.
– А на что рассчитываешь ты? – Урман обернулся.
– На победу. Полную и безоговорочную. Тебе известно, кто руководит силами вторжения? Отдаешь себе отчет, что скелхи и фокарсиане – всего лишь исполнители чьей-то воли?
– Да, понимаю.
– А я убежден, что все происходящее – это отголосок каких-то давних, непонятных нам событий. Я видел, какие силы противостояли друг другу в первый день вторжения, и не брошу последнюю эскадру Содружества в жернова чужих технологий.
Кто бы ни скрывался за спинами скелхов, они в ловушке. Ты, кстати, не сообщил мне ничего нового. Если чужие собираются пробудить реликтов Галактической войны – что ж, пусть узнают, что такое ад. А я подожду. Уж с «Одиночками» боевые мнемоники эскадры справятся, нам не впервой разгребать техногенное наследие!
– Хорошо, иные цивилизации тебя не волнуют. – Урман все же предпринял последнюю попытку.
– А люди?
– На войне не обходится без жертв, – скупо обронил адмирал. – Я думаю о человечестве в целом. Мне возрождать Конфедерацию, если ты еще не понял. А теперь ступай. Не стану тебя задерживать. Здесь не нужны офицеры, сеющие смуту.
Урман ничего ему не ответил. Худшего и предположить было невозможно. Рогозин, восстанавливающий Конфедерацию Солнц?
«Нет. Он не способен. Мелкая, завистливая, пакостная душонка. И тиберианцев ненавидит. Никогда не скрывал этого.
