Но ответь, как я могу подойти к фокарсианину и пожать ему лапу? Думаешь, это уместно или разумно?!
– Тогда в чем же заключается разумное поведение?! Где эта проклятая золотая середина? Отгородиться от всех? Создать свой собственный мирок, где любое явление комфортно? Не таким ли путем идет омни, оставляя после себя пустыню?
– Я не знаю, – честно ответил Антон. – Не думаю, что, отступив из пограничной колонии, отдав планету фокарсианам, люди сохранили бы независимость, цивилизацию, право на свободное развитие. Война бы вспыхнула чуть позже.
– Значит, выхода нет? Одни цивилизации будут пожирать других и сами когда-нибудь станут добычей более сильных? Мы никогда не разорвем этот замкнутый круг?
– Мы попытаемся. – Он обнял ее и невольно взглянул в сторону строящихся укреплений.
Зловещий силуэт «Фалангера» возвышался над клубами пыли. Мурглы осторожно обошли место строительства и вновь устало шагали по старой дороге, к перевалу, где надеялись найти спасение.
Яна прижалась к нему.
Закат угасал. Со стороны равнины порталов доносились монотонные визгливые звуки работающих сервомоторов.
Машин явно прибавилось. Они не нуждались в отдыхе и не ведали сомнений.
* * *Старая база тиберианцев напоминала этим утром ретроспективу из документальных фильмов о Первой Галактической войне.
Ревели двигатели. Повсюду сновали сервы. Два штурмовых носителя стояли в капонирах, от крейсера «Тень Земли» к ним тянулись заправочные трубопроводы и кабели стационарного питания.
Антон проснулся рано. Яна еще спала.
Он осторожно, чтобы не разбудить ее, встал, быстро оделся, вышел из отсека.
В коридорах базы царил гулкий сумрак. Издалека доносилась тяжелая механическая поступь. Вдалеке показались массивные фигуры тиберианцев, облаченных в бронескафандры.
Антон вслед за ними вышел наружу. Еще не наступил рассвет. Стояли необычайно теплые, влажные сумерки. Под защитой фантом-генераторов кипела жизнь. Резкий свет прожекторов, габаритные огни штурмовых носителей, опознавательные сигналы кибермеханизмов, резкие сполохи проблесковых маячков, гул, визг сервомеханики, окрики.
Он впитывал непривычную атмосферу, ощущая медленно просыпающуюся техногенную мощь.
Разрушительные силы очнулись от векового сна. Но и он изменился, научился принимать тяжелые решения.
Теплые ладони коснулись щек.
– Почему не разбудил? – Яна коснулась губами его щеки.
Их пальцы сплелись."
"Принятые решения больше не обсуждались. Они перешагнули через прошлое, приняли друг друга такими, как есть.
