Антон отключился от прямого контакта. Нужна передышка.
Скелх повернул голову, вопросительно взглянул на него.
– Боб, дай мне несколько минут, ладно?!
– Плохо себя чувствуешь? – обеспокоился тот, но вопрос остался без ответа – неожиданный толчок покачнул корабль, и изображение на экранах обзора неожиданно начало смещаться!
Антон мгновенно переключился на мнемоническое восприятие и вдруг с ужасом понял: фокарсианский нейрокомпьютер, улучив момент, самовольно включил двигатели!
«Корпускул» получил мощный импульс ускорения и разгонялся, следуя гибельным курсом.
Нейрус направил его к центру сиреневого сгустка энергии!
– Что ты творишь?! – закричал Антон, спешно подключая к вискам нейронное соединение.
Ледяная испарина окатила спину.
Нейрус безмолвствовал.
Он спятил?! Не выдержал прыжка?! Сошел с ума в момент резкой смены потоков времени?!
Антон перехватил управление, сманеврировал двигателями, уклонился от трех оказавшихся в опасной близости энергетических потоков, начал интенсивное торможение, но поздно – «Корпускул» уже входил в границы сплетенных между собой силовых линий гиперкосмоса!"
"С Нейрусом действительно творилось что-то неладное! Фокарсианский нейрокомпьютер поддерживал важные параметры бортовых систем, но делал это скорее машинально.
Так происходит с человеком при потере сознания – он продолжает дышать, сердце бьется, организм выполняет миллионы рутинных функций, но процессы высшей нервной деятельности останавливаются.
Никогда ранее Антон не вторгался в физическое пространство Нейруса, но «Корпускул» двигался навстречу гибели! Он отчетливо понимал: корабль, пронизанный нервными тканями, по-прежнему управляем, мы еще можем спастись… нужно лишь шагнуть за грань, слиться с ним, стать кем-то иным – не человеком, сидящим в кресле пилота, не фокарсианской нейросетью, а… гибридной машиной?
Антон понятия не имел, сможет ли его рассудок выдержать подобную трансформацию.
Секунды промедления стали роковыми. «Корпускул» вошел в поток переплетенных между собой силовых линий, неяркая аура объяла обшивку, двигатели внезапно отказали, и корабль, медленно вращаясь, пересек границу опаснейшего явления!
Скелх вдруг пронзительно заверещал.
Его кресло потеряло прочность, металл, композит и пластик неожиданно покрылись трещинами. Боб едва успел отстегнуться и кубарем откатился в сторону, прежде чем противоперегрузочная конструкция превратилась в серый порошок!
Рабочий сегмент первого пилота не пострадал в этом парадоксальном явлении.
