Изумрудные объятия

Она не только легла с ним в постель, она в него влюбилась. И в этом-то и состояла вся суть: она в него влюблена, а он рассуждает с точки зрения целесообразности. Ее сердце пылает, а его слова холодны как лед. И даже сейчас, в то время как она в таком состоянии, будто готова взорваться изнутри, в его глазах пляшут насмешливые искорки. Да, воистину она уже соблазнена.

— Молю, продолжайте, — негромко сказал он.

В ответ Мартиса сказала:

— Уйдите с дороги!

Брайан изогнул бровь.

— Мартиса, это ультиматум. И вы об этом знаете, я вас уже предупреждал.

— Я могу пойти и рассказать всем, что вы самозванец! — закричала Мартиса.

Он улыбнулся.

— А, ну да, но я самозванец, который здесь у себя дома. А вы, мистрис Сент-Джеймс, — нет.

Мартиса не собиралась сдаваться легко.

— А может быть, мне уже все равно! Мэри умерла, ее уже не вернешь.

— Это правда. И это было правдой с самого начала. И все же вы не уехали. — Он помолчал, а потом вежливо, даже слишком вежливо поинтересовался: — И я спрашиваю себя почему.

Мартиса устремилась к двери, однако Брайан загородил ей дорогу.

— Пропустите меня! — потребовала она.

К ее удивлению, он отступил в сторону и открыл дверь, сверля Мартису горящим взглядом.

— Не забывайте, что я предъявил вам ультиматум.

— Это вы так говорите. Пожалуй, милорд, я скорее предпочту уехать, нежели выйти за вас замуж.

— Любопытно. Я не верю, что вы это сделаете.

Мартиса задержалась в дверях и переспросила:

— Уеду или выйду за вас?

— Маленькая бунтарка, всегда бунтарка, — прошептал он.

Его глаза смотрели в ее глаза и видели в них больше, чем она желала ему показать. Его взгляд почему-то вдруг стал еще более волнующим, чем обычно, но она могла только гадать почему. Гадать, что ему известно.

— Всего хорошего, лэрд Кригэн.

С этими словами Мартиса прошествовала мимо него. Но и следуя по коридору, она знала, что он все еще наблюдает за ней. Она чувствовала на себе его взгляд, чувствовала огонь и силу его взгляда.

Когда Мартиса ушла, Брайан сел за письменный стол. Теперь это его стол. А раньше это был письменный стол брата. Он достал блокнот Брюса, его личный дневник, который Хогарт обнаружил в библиотеке и принес ему буквально за несколько минут до того, как в его покои ворвалась Мартиса.