Изумрудные объятия

Девушка была в простой деревенской одежде — в широкой юбке и блузке с очень глубоким вырезом, подчеркивающим пышную грудь; В дополнение к соблазнительной фигуре она обладала большими серыми глазами, а на ее плечи ниспадали волнами роскошные вьющиеся каштановые волосы. Девушка безо всякого стыда или смущения смотрела на Брюса Кригэна, в ее глазах читалось только одно чувство — восхищение. Затем она чуть повернула голову и посмотрела на Мартису. Их взгляды встретились, и выражение ее глаз резко изменилось: в них вспыхнула такая жгучая ненависть, что Мартисе показалось, будто девушка ее ударила.

Мартиса чуть было не отвернулась, но быстро взяла себя в руки. Девчонка не имела никакого права так смотреть на Кригэна. Он принадлежал Мэри. Да, Мэри. Однако Мартиса и сама ощущала на себе действие его силы и опасного притяжения. Мартиса упрямо дождалась, пока девушка опустит взгляд, и только потом рама опустила глаза в молитве.

Все встали. Рука Брюса легла на локоть Мартисы и она вздрогнула. Служба закончилась, заупокойная служба по Мэри, а она не слышала почти ни слова.

Послышался какой-то шорох, и Мартиса поняла, что церемония еще не окончена. К ней подошла молоденькая девушка, одетая красиво и просто — в белое платье. Девушка протянула Мартисе венок, почти такой же, как венок, который был у нее на голове. Мартиса догадалась, что должна взять цветы. Брюс все еще держал ее под локоть, направляя.

— Эти цветы для могилы, — тихо подсказал он.

Мартиса кивнула. Они с Брюсом вышли из часовни первыми, почти как только что обвенчанная пара.

Брюс открыл дверь в склеп. Мартиса последовала за ним. Остальные не вошли с ними, но Мартиса знала, что отец Мартин идет следом. Она положила цветы и снова встала на колени.

— Нам пора идти; в зале сервированы столы с прохладительными напиткам и для гостей, но пока я не появлюсь, ничто не начнется.

— В таком случае вам следует поторопиться, — холодно сказала Мартиса. — А я пока еще не готова уйти.

Он посмотрел на нее так, словно собирался возразить, потребовать, чтобы она пошла с ним, и она засомневалась, сможет ли воспротивиться прямому приказу с его стороны.

Но Брюс не стал возражать. Он только мрачно улыбнулся и поднял руки.

— В таком случае, миледи, оставляю вас с нашей дорогой почившей.

И он ушел. Мартиса проводила его взглядом.

Как только Брюс ушел, пламя свечи вдруг задрожало. «Нелепость», — подумала Мартиса. Она снова опустилась на колени перед гробом, у нее вдруг пропало желание молиться, но она все-таки попыталась.