Изумрудные объятия

 — Наши славные праотцы, должно быть, иногда беспокоились о верности своих жен, представляете? — Он повернулся к Мартисе с дьявольской усмешкой: — Будьте осторожны, леди Сент-Джеймс, вдруг хозяин замка, он же лэрд чудовищ Кригэна, пожелает навеки оставить вас в этих стенах и запрет с этими ужасными устройствами!

— Очень смешно, Йен, очень остроумно. Она и так уже уверена, что я чудовище. Спасибо тебе большое.

Йен рассмеялся и подмигнул Мартисе:

— Да не бойся, не похоже, что она дрожит.

— Никто из нас даже не подозревал о существовании этого места! — вдруг сказал Конар.

— Бог знает… думаю, есть и другие камеры…

— Или замурованные девственницы, — вставил Йен!

— Думаю, она была замурована, уже не будучи девственницей, — лукаво заметил Питер.

Даже Брюс улыбнулся, но его улыбка быстро угасла. Он стоял у пролома и смотрел на содержимое камеры с отвращением. Потом его взгляд снова упал на Мартйсу. Он пожал плечами и сказал:

— Мы считаем монголов варварами.

— Брюс, но нельзя же все это просто так замуровать, — сказал Йен. Он сделал широкий жест рукой. — При всей уродливости, это же история.

Брюс немного подумал.

— Возможно, ты прав. Я подарю все это королеве. Говорят, она сейчас собирает самые разные коллекции. Полагаю, у них там найдется место для такой, как эта. — Он вышел через пролом. — Главное, чтобы здесь этого не было.

Вслед за Брюсом все тоже вышли из потайной камеры в склеп. Рабочие, Роберт Макклауд, Трей и Джеми уже ушли, тело бедной девушки унесли. Мартиса посмотрела на то место, где лежало тело, потом на Брюса и увидела, что он опять смотрит на нее.

— Я велел Роберту Макклауду вынести эту несчастную на улицу. Я сам отвезу ее на повозке к доктору Мактигу.

Он смотрел на нее, но, по-видимому, не ждал ответа. Потом повернулся и вышел из склепа. К Мартисе неслышно подошел Питер.

— Мартиса, не обижайтесь на Брюса. Он не хотел, чтобы вы это видели. Особенно если учесть, что приехали из- за почившей сестры и вам пришлось так много перенести.

— Так много? — пробормотала Мартиса.

Ей нравились светлые глаза Питера и его улыбка, порой она спрашивала себя, не является ли он единственным другом, которого она обрела в замке. Но конечно, это не так: Элайна — ее подруга, близкая подруга.