– Жаль, решеток на окнах нет, – сказала Сычева, отодвинув штору и осмотрев оконный проем.
– Зато здесь есть черный ход, и если что, можно удрать через кухню, – сказала Татьяна, присаживаясь на край широченной кровати.
– Танюха, у тебя пистолет с собой? – шепотом спросила Афанасьева.
– А как же! – Сычева достала из сумки оружие и положила его в центр стола.
– Ой, кажется, вы не умеете рисовать, – выплюнув ком газеты, растерянно пробормотал Паша. – Кажется, вы от кого-то скрываетесь и чего-то боитесь. Вот у нас в Болотном, Людка почтальонша, когда у нее муж напивался, всегда к мамке прибегала и в подпол пряталась, а мамка ружье брала, солью заряжала и.
..
Сычева угрожающе скомкала новый кусок газеты.
– Молчу! – заорал Паша. – Я в ваши дела не полезу и даже неразговорчивым стану, если вы компьютером мне позволите пользоваться.
– Ты что, в компьютере шаришь? – насторожилась Сычева.
– Лучше меня в Болотном никто не шарил, – гордо завил Паша.
– А диск распаролить можешь? – Сычева достала из сумки диск и протянула его Паше.
– Не знаю, не пробовал. Но нерешаемых проблем нет, особенно в таком городе, как Москва! Давайте свой диск, уж если я оранжевого кота продал за пять минут, то что мне какой-то там диск распаролить!
– Если распаролишь, я тебе картину нарисую, – благодушно пообещала ему Сычева и опять ткнула пальцем в живот.
– Не, лучше Таня пусть нарисует, – засмущался вдруг Паша. – Вон та Таня, – указал он на Татьяну.
– И она нарисует. Правда, вешалка?
– Ага, – кивнула Татьяна. – Намалюю пошлую, глупую, яркую, сказочную жар-птицу.
Народ с руками ее оторвет.
* * *– А ведь знаете, девочки, за Глеба, может быть еще выкуп потребуют, – прошептала Таня, когда они наконец улеглись спать. За окном уже маячил серый рассвет, а в комнате стоял нудный гул комаров. – Я слышала, что похитители иногда затаиваются на некоторое время и звонят только через пару недель. Представляете, они позвонят, а меня нет дома!
– Ерунда! – сонно отозвалась Сычева. – Его ж кормить надо все это время, а Глеб что попало не жрет.
Он одни креветки лопает, да мидии с тортиками, накладно им это будет – затаиваться."
"– А ты точно уверена, что... его кормить еще надо? – всхлипнув, спросила Таня.
– Что ты имеешь в виду?
– Ну... он живой, как ты думаешь?
– А ты его мертвым видела?
– Нет.
– Ну, значит, и не должна сомневаться! Спи!
Они лежали втроем на одном матрасе, и укрывались одним одеялом. Кровать оказалась такой широкой, что Тани без труда разместились на ней.
