– У тебя получилось, – грустно ответил ей Карантаев. Он не пытался ни подтянуться, ни зацепиться – висел как сарделька, грустно провожая Сычеву глазами.
– Ты продержись! – закричала она. – Совсем чуть-чуть продержись! Тебя спасут! Вертолетчики, астронавты, психологи, психиатры...
– Нам ли, стоять на месте, в своих дерзаниях всегда мы правы! – тихо, но бодро запел Карантаев.
– Труд наш, есть дело чести, есть подвиг доблести и подвиг славы! – глотая слезы, подхватила Сычева, а потом и другие фальшивые голоса.
Она видела, как к лейтенанту подъехала следующая кабинка, как какие-то здоровые, веселые мужики в шесть рук стащили Карантаева с лестницы и стали хлопать его по плечам, по груди, по щекам, и вливать в рот пиво из банок.
Едва кабинка коснулась земли, она выскочила и ринулась прочь из парка, спринтерски набирая скорость. Ей не мешали бежать даже высокие каблуки, под ногами была – земля, земля! – а не метры холодящего душу пустого пространства.
– Э-э-э-й!!! – заорал ей вслед Карантаев. – Куда вы, свидетельница?!! А как же второй заход? Я оплатил три круга и я теперь совсем не боюсь высоты-ы-ы-!!!
Сычева опомнилась только возле автобусной остановки.
Она остановилась, огляделась, и тут у нее зазвонил мобильный.
– Говорите, – рявкнула она в трубку.
– Чего ты в самом деле свинтила-то? – обиженно сказал Карантаев. – Бросила лейтенанта!
– Откуда у тебя мой мобильный? – перебила Сычева.
– Ты что, забыла, что у меня в работе сотовый твоего любовничка?
– Забудешь тут... – Сердце у Сычевой ухало и стучало где-то в горле.
Пить хотелось невыносимо.
Она подошла к киоску, чтобы купить колу.
– После всего, что ты со мной сделала, ты, как честная девушка, обязана на мне жениться, – радостно сообщил ей на том конце Карантаев.
– Сначала сделай тест на беременность! – заорала Сычева в трубку, поймав недоуменный взгляд продавца, протягивающего бутылку вредной, но спасительной колы.
* * *Солнце нагло лезло в окно.
Резкий звонок в дверь заставил Таню вздрогнуть и выронить тряпку, которой она оттирала подоконник на кухне.
С утра приходила хозяйка квартиры со странным прозвищем, которое тут же выветрилось у Тани из головы, и Таня, расплатившись с ней за комнату, извинилась и наобещала с три короба: и занавески на кухню сшить, и цветочки в горшочках поставить, и химию бытовую купить, и перестирать все, что стирается, и перемыть все, что моется, и комаров всех вывести, и лампочки перегоревшие заменить.
В свою квартиру возвращаться было страшно.
