– Ах, так вы мама! – Таня с тоской посмотрела на длинную сигарету, которую Ирина Петровна вытащила из пачки. Ей вдруг очень захотелось курить.
– Вернее, не мама, а бабушка. Родители Игореши погибли, когда ему было три года. С тех пор его воспитывала я и, естественно, он стал звать меня мамой. Игореша патологически боится машин, сам за руль никогда не садится, поэтому и нанял этого Васю.
«Хаммер» вылетел на проспект и теперь шел между полос – прямо по центру дороги. Машины шарахались от него, как пугливые цыплята от коршуна.
На красный сигнал светофора Ирина Петровна и не подумала остановиться, она обошла притормозившую колонну по пешеходному тротуару, с легкостью перескочив высокий бордюр. На другом перекрестке «Хаммер» чудом разошелся с переполненной маршруткой. Таня даже успела заметить испуганные лица пассажиров. Афанасьева вдруг поняла, что это она, а вовсе не Сычева находится в смертельной опасности.
Черт ее дернул обратиться за помощью к Флеку! Просто очень уж душевно он предлагал свою помощь: «Мои деньги, мои связи, мой „Хаммер“ с Васей и магазины с одеждой в твоем полном распоряжении!»
И моя чокнутая мамаша!
– Игореша что-то такое мне о вас рассказывал, – Ирина Петровна едва успела затормозить перед стоявшей впереди машиной.
На этом ее законопослушание закончилось, она круто вывернула руль вправо и обошла пробку по газону, нещадно кромсая колесами зеленую травку.
Татьяна громко ойкнула сзади, а Таня зажмурилась и мысленно перекрестилась.
– И мне о вас.
.. Игореша рассказывал, – сказала она.
– Интересно что? – с непроницаемым лицом спросила Ирина Петровна в миллиметре пролетая мимо опоры освещения.
– В основном то, что вы хотите его женить, – честно призналась Таня и завизжала только по той причине, что сзади завизжала Татьяна.
– Что вы так верещите, девушки? – удивилась мама-бабушка Флека. – Боитесь скорости?
– Там... что-то шевелится, – Татьяна указала на ворох одеял на соседнем сиденье.
– Господи, да это Вовчик проснулся! – Ирина Петровна глянула на часы.
– Три часа продрых, теперь всю ночь колобродить будет. Эй, Вовчик, там в холодильнике йогурт, лопай его и веди себя хорошо!
– Вовчик – это собака? – Таня опять мысленно обругала себя за то, что купилась на записку Флека.
– Господь с вами, Танюша, кто ж собаку Вовчиком называет? Вовчик, это мальчик. Сын. Сынок!
– Ваш?!
– Спасибо за комплимент! Нет, конечно. Это сын Игореши, мой... Черт побери мой возраст! Мой правнук.
