– У тебя нет дома! Запомни – дома у тебя нет!!!
Аккомпанементом к его словам послужили громкие рыдания матери.
* * *На вокзале была толчея.
Татьяна кого-то пихнула, кого-то толкнула, вкрутилась в тесную очередь и оказалась недалеко от кассы. Не растерявшись, она метнула свой паспорт прямо в окошко и крикнула:
– Один плацкарт до Москвы!
– Ишь наглая! – возмутилась очередь, но сделать уже ничего не смогла, только злобно и разноголосо попыхивала:
– Еще бы с роялем сюда приперлась!
– Я всю жизнь вкалываю, холодильник купить не могу! А эта тварь гитарой мне по башке.
..
– Вот девка! Как метко бросает! Баскетболистка, небось! Длинная вон какая!!
Татьяна выбралась из толпы, отошла в сторонку и набрала Глеба.
– Еж, я еду к тебе! Я взяла билет! Я еду, еду, еду к тебе!!! Меня выгнали из дома! Ты меня ждешь?!
* * *– Жду!!
Он был молод той молодостью, которая уже не портит мужчину.
Путаясь в полах длинного махрового халата, он прошелся от окна к столу, косясь на свое отражение в тонированных стеклах серванта.
– Жду! – В одной руке он держал телефон, в другой курительную трубку с вьющимся над ней сизым дымком. – Я жду уже две недели! Перепутаны все планы! Горит срочный материал в номер! Я отказался от важной командировки! Да нет, это я так... Ну, Тань, не рефлексируй! Ну конечно, люблю! Целую. Жду звонка в дверь! – Он нажал отбой, положил телефонную трубку на базу и подошел к серванту, чтобы теперь уже обстоятельно рассмотреть себя в темном стекле. Отражение ему нравилось.
– Я кайфую, дорогая редакция! – сказал он отражению.
Высокий и худощавый, немного сутулый и черноволосый, с пижонской бородкой и черными живыми глазами... Не зря все бабы от него без ума. Накачанные торсы, квадратные подбородки никогда не смогут конкурировать с его демонической привлекательностью. Главный козырь – это глаза. Они у него насмешливые, изменчивые, пробивающие до самых печенок, заставляющие бешено колотиться любое женское сердце. Любое! Он был в этом абсолютно уверен. Трубка являлась неотъемлемой частью его имиджа.
Глеб никогда не опускался до сигарет, курил только самый дорогой табак и его специфический аромат тоже нравился женщинам.
Он еще любовался собой, когда в комнату вошла жена.
Это была милая, несварливая, идеальная, можно сказать, жена. Выглядела она неплохо – полупрозрачный халат, впечатляющие формы, симпатичное личико, вот только глаза красные. Ревела, что ли? Или тетради без ума проверяла?
Глеб усмехнулся и с размаха плюхнулся в кресло.
