«Комбат» остановился у хорошо знакомого ей кирпичного, двухэтажного, загородного дома. Автоматические ворота мягко отрылись и закрылись за машиной, отрезая от мира. У них так и не спросили про камни, молча провели в эту жуткую комнату с красными стенами.
– Присаживайтесь, – с претензией на любезность произнес один из громил и указал на диван.
Они уселись в ряд, на самый краешек, словно гостьи, которые хотят показать хозяевам, что пришли ненадолго.
– Присажидурывайтесь! – закричала птица и встряхнулась так, что в стороны полетела перхоть.
Парни вышли из комнаты.
– Девочки, верьте мне, все будет хорошо, – прошептала Таня.
– Кто бы сомневался! – усмехнулась Сычева.
– Почему они не требуют изумруды? – спросила Татьяна.
– Аривидерчи!!!
В гостиную вошел мужик в кожаных черных джинсах и светлом льняном пиджаке. Его длинные волосы были собраны в хвост, а чересчур глубоко посаженные глазки смотрели насмешливо и недобро.
– Красотульки! – довольно потер он ладони, осмотрев пленниц.
– Сейчас на удачу сделаю один звоночек, а потом займусь вами. А то один тип по фамилии Афанасьев нерегулярно оплачивает телефон, и я никак не могу до него дозвониться! Пришлось моим ребятам проплачивать ему абонентскую плату, сейчас посмотрим, что из этого получилось! – Он снова потер ладони и позвонил куда-то с мобильного.
Из его разговора Сычева поняла, что он позвонил Глебу. Еще она поняла, что Афанасьев вот-вот приедет сюда. Чтобы произвести впечатление на Афанасьева, хвостатый сильно ударил ее по щеке и теперь из рассеченной скулы на джинсы капала кровь.
– Это она стреляла в меня! – Баба с глазами-стекляшками указала на Таню и потрогала синяк на лбу. – Она ограбила меня на пятьдесят тысяч долларов!!
– На твоем месте я бы молчал, Инга! – недобро усмехнулся хвостатый. – Ты устроила такую самодеятельность, что следовало бы тебя наказать, но я слишком хорошо к тебе отношусь. – Он добродушно потрепал блондинку по плечу. – Слушай, – обратился он вдруг к Афанасьевой, – а ведь это тебя мы тогда из машины выпихнули! Надо же, какое досадное недоразумение! Запутались мы в Афанасьевских бабах, напрочь запутались!! – захохотал он.
– Запуталабабанапрычь! – заорал попугай и снова шумно встряхнулся.
– Да закрой ты эту сволочь пернатую! – хвостатый кинул Инге большую шаль, валявшуюся на кресле, но та набросила ее себе на плечи, завернулась и зябко поежилась. – Сейчас сюда приедет твой Афанасьев, – сказал хвостатый.
