Они уже не топтались, а стояли друг против друга, их пихала, толкала пляшущая толпа, слова заглушал рев музыки.
– Не смей больше присылать мне цветы!
– Ты хочешь лишить заработка Клавдию Ивановну с первого этажа?
– Что значит «лишить заработка»?!
– А то и значит, что розы, которые ты швыряешь с балкона, она собирает и продает за углом по сто рублей за штуку. Хорошая прибавка к пенсии! Бабка не верит своему счастью.
– Ты следил за мной?!!
– Я следил за Клавдией Ивановной.
Таня тоскливо огляделась вокруг. Дискотечные часы над дверью показывали первый час ночи.
Хмель покидал тело, улетучивался из головы.
«Завтра уже началось, – подумала Таня. – Пора начинать его ненавидеть». Скоро платье превратится в гнилые капустные листья, «Хаммер» в занюханный «Запорожец», а добрый фей, он же – принц, он же – Флек, станет гнусным злодеем. Когда время переваливает за полночь, нужно драпать, роняя тапки – это знают даже девчонки.
Флек молчал, смотрел на нее сверху вниз, в его глазах бесились блики прожекторов и казалось, что его взгляд мечет веселые молнии.
Где-то сбоку прыгал, мелькал оранжевый батник, юная пассия Глеба не без удовольствия снимала свой стресс.
В зал вошла бледная как мел Сычева. Мобильник болтался у нее на груди.
– Я от тебя не отстану, – сказал Флек. – И если твоего муженька еще не убили, я сам его грохну, чтобы не путался у меня под ногами.
– Ты легковесный, самовлюбленный, пустой человечек. Иди проспись! – как можно презрительнее сказала Таня и направилась к Сычевой. По дороге она под локоть зацепила Татьяну и потащила ее за собой.
* * *– Мне позвонила хозяйка... – выпучив глаза, сказала Сычева, когда они вышли в холл.
– И что? – спросила Татьяна, чувствуя, как сердце падает вниз."
"– Она стала орать на меня! Вопила, что я отвечу за тот разгром, который учинила в квартире. У хозяйки есть свой ключ и она периодически наведывается в квартиру, проверяет порядок. Она приперлась сегодня днем и увидела в квартире полный разгром! Там все перевернуто – постель, вещи, продукты выброшены из холодильника, соль, сахар, мука и крупы выпотрошены из банок прямо на пол! Все как у Павловской, и как у тебя, Тань! Только трупа, слава богу, нет! Я ведь после того как мы с дачи приехали, домой так и не заходила.
С подружкой встретились, в кафе зашли, кофе пили, курили. Потом ты позвонила, в ресторан позвала.
– Кто-то знает всю подноготную Глеба, – тихо сказала Афанасьева, – Кто-то что-то ищет у всех, кого Глеб знал, с кем встречался.
