Но это было час спустя, и я все еще не мог избавиться от раздражения, увидев их вместе.
Она напряглась. Она обернула свои конечности вокруг меня, пока я прижимал ее к стене гостиной, и я чувствовал напряжение в каждой части ее тела.
“Он то, что ты сказал. Друг.” Она приподняла бровь. “Ты действительно говоришь о другом парне, пока ты все еще внутри меня?”
“Я буду делать все, что захочу, когда буду внутри тебя”. Я сильно ущипнул ее за сосок в наказание. ""Насколько он близкий друг?""
Ее глаза блестели от веселья, даже когда ее рот приоткрылся от моего грубого прикосновения.
“Ревнуешь?”
""Ни капельки"".
Это повторило наш разговор в ""Гиацинте"", и, как и в клубе, я посмеялся над предположением, что я ревную. Я не ревновал, особенно к женщинам. Люди завидовали мне.
“Одна неделя в нашем договоре, и ты уже нарушаешь правила”, - промурлыкал Джулс. ""Я ожидал от тебя большего"".
“Я. Не. ревную”, - прорычал я, подчеркивая каждое слово жестким толчком внутри нее.
У нее перехватило дыхание. “Мог бы обмануть—”
Джулс издала приглушенный протестующий стон, когда я зажала ей рот рукой.
""Я хочу слышать тебя только тогда, когда ты умоляешь и кончаешь, Ред"". Я улыбнулся негодованию в ее глазах, но улыбка исчезла секундой позже, когда острая боль пронзила мою ладонь.
Я отдернул его с потрясенным шипением. Она, блядь, укусила меня!
""Виноват"". Ленивый блеск удовлетворения сменил ее негодование. “Твоя рука была на моем пути”.
Рычание поднялось в моем горле. Я снова ущипнул ее сосок, пока она не издала резкий крик, ее лицо исказилось от удовольствия и боли.
- Это то, что я хочу услышать, ” сказал я.
Я набрал скорость, мой член входил и выходил из нее в наказывающем ритме, пока она не потеряла свои слова в череде стонов и не кончила снова.
Голова Джулс откинулась назад, ее рот открылся в хриплом крике от силы ее оргазма. Черт. Ощущение ее влагалища, пульсирующего вокруг меня, было слишком сильным, и я кончил сразу после этого с громким стоном.
В моей крови закипела смесь похоти и гнева, и я вонзил зубы в изгиб ее шеи, в то время как кайф от моего оргазма угас.
Ее аромат корицы и специй заполнил мои ноздри, одурманивая меня почти так же сильно, как звук ее восхитительных криков."
"“Для того, кто утверждает, что так сильно меня ненавидит, ты очень много кричишь из-за меня”. Я поднял голову и с удовлетворением потер большим пальцем ее цветущий засос.
Первобытная, территориальная часть меня любила, что я пометил ее.
