Одним из наших правил было не оставаться с ночевкой, но она выглядела такой умиротворенной, что я не мог заставить себя разбудить ее.
Это была всего одна ночь, и погода вынудила ее остаться на ночь. Не то чтобы у нас вошло в привычку оставаться в гостях друг у друга.
Всего одна ночь. Вот и все.
24
ДЖУЛС
Я проснулся от запаха бекона и кофе, моего любимого запаха в мире. По отдельности они были потрясающими, но в сочетании? Совершенство.
Я был удивлен, что Стелла готовила бекон. Она ела мясо только один раз в голубой луне.
Теперь, когда я подумал об этом, она тоже не пила кофе, только чай и ее преступно травяные зеленые коктейли.
Странно. Возможно, она вступала в новую фазу кофе и мяса.
Я открыла глаза и потянулась, готовая погреться в лучах славы моей прекрасной новой комнаты в Mirage. Вместо этого меня встретила самая отвратительная картина в мире. Коричнево-зеленое месиво выглядело так, словно на него наблевало стадо кошек.
Что за черт?
Я выпрямилась, мое сердце колотилось от паники, пока ко мне медленно не вернулись обрывки прошлой ночи.
Гиацинт. Макс. Джош. Шторм.
Должно быть, я заснула во время фильма, и Джош, должно быть, перенес меня в свою комнату где-то ночью.
Мое сердцебиение замедлилось. Слава Богу, я не была в секс-темнице какого-нибудь психопата-убийцы, хотя я не была уверена, что спать у Джоша намного лучше.
Я осмотрела его комнату, обратив внимание на простую деревянную мебель, темно-синее одеяло и светло-серые стены.
Если не считать отвратительного искусства, это выглядело как комната обычного парня, хотя слабый аромат цитрусовых и мыла, витающий в воздухе, был настолько восхитительным, что я хотел сохранить его для будущего удовольствия.
Мой взгляд упал на цифровые часы на тумбочке. 9:32 утра, черт. Я должен был уже давно уйти.
Я вылез из постели, быстро умылся и прополоскал рот в ванной через коридор, прежде чем пойти на кухню. Я открыла рот, готовая поспешно попрощаться с Джошем, но мои слова замерли при виде передо мной.
Джош готовил. Без рубашки.
Святой ад.
Я думаю, что я только что открыл новый излом, потому что я вдруг не мог представить себе ничего сексуальнее, чем смотреть, как мужчина готовит голую грудь."
"Рельефные мышцы его спины напряглись, когда он потянулся за солью рядом с плитой. Его волосы были еще более взъерошенными, чем обычно, а солнечный свет, льющийся через окна, позолотил его кожу глубоким бронзовым сиянием.
