“Я не знал, что у студентов-юристов универсальный взгляд”. Я подавила желание скрестить руки на груди. Я бы не доставил Мике такого удовольствия. “Как они должны выглядеть?”"
"Он рассмеялся, даже не имея приличия выглядеть смущенным моим вызовом. ""Ты знаешь, что я имею в виду"".
“Я не знаю”. Джош заговорил, прежде чем я смогла ответить, его тон был обманчиво легким. “Что ты имеешь в виду, Мика?”
Впервые на лице его коллеги отразился дискомфорт, когда Мика наконец понял, что разговор идет не в том направлении, в котором он предполагал.
- Ты же знаешь. Он помахал рукой в воздухе, пытаясь отыграться. - Это была шутка.
Улыбка Джоша не коснулась его глаз. “ Шутки должны быть смешными.
- Расслабься, парень. Недовольство Мики сменилось раздражением. - Послушай, я просто хочу сказать, что был удивлен.
- Ты не это хочешь сказать. Вы хотите сказать, что сделали предположения о ее интеллекте, основываясь на ее внешности, что довольно несправедливо, вам не кажется? В приятном во всем остальном голосе Джоша сквозила смертельная острота.
“Например, если бы я сделал предположение о вас, я бы подумал, что вы напыщенный осел, основанный на одежде гарвардского бренда, которую вы носите при любой возможности, несмотря на то, что вы вошли только потому, что ваша фамилия выгравирована на их новейшем научном здании. Но я уверен, что это не так. Тыокончил Гарвардский медицинский университет — почти в самом конце класса, но ты закончил его. Это кое-что значит.
Рот Мики открылся, в то время как комок эмоций свернулся в моем горле и отказался сдвинуться с места.
Я не мог припомнить, когда в последний раз кто-то заступался за меня. Это было странное чувство — теплое и густое, как мед, скользящий по моим венам.
“Несмотря на это, я не ценю твою грубость по отношению к моему кавалеру”. Голос Джоша стал жестче.
“Это рабочее мероприятие, так что извинись, уходи, и мы оставим все как есть. Но еще раз проявите неуважение к Жюлю, и я сам отправлю вас в отделение неотложной помощи.
Ноздри Мики раздулись, но он не был настолько глуп, чтобы спорить. Не тогда, когда Джош выглядел так, как будто он активно надеялся, что другой человек выйдет из строя, чтобы он мог его расколоть.
“Мне очень жаль”. Жесткие извинения Мики содержали столько же искренности, сколько крокодильи слезы. Он развернулся на каблуках и зашагал прочь, его тростниковое тело дрожало от ярости.
Тяжелая тишина опустилась на его след.
