Параноидальная часть меня была убеждена, что сумка служила неоновой вывеской, объявляющей миру, каким ужасным человеком я был.
Лжец! Вор! Не доверяйте ей! оно кричало.
Отлично. Теперь я слышал голоса от неодушевленных предметов.
Я крепче сжала свою сумку и ускорила шаг, пока не дошла до станции метро, где снова достала телефон, чтобы сообщить новости Максу.
Я: У меня это есть.
Я: Я сейчас его оставлю.
Я не хотел удерживать картину дольше, чем это было необходимо.
Макс: Уже почти одиннадцать вечера. Где твое чувство приличия?
Макс: Если, конечно, ты не хочешь дать мне что-то еще.
..
Я подавился этим предложением. Меня уже раздражал тот факт, что я занималась с ним сексом. Я скорее подожгу себя, чем позволю ему снова прикоснуться ко мне.
Я: Дай мне адрес, Макс.
Я: Или я бросаю картину в Потомак.
Очевидно, я бы не стал, но я бы воспользовался любым шансом трахнуться с ним.
Макс: Ты больше не веселый, Джей.
Несмотря на его жалобу, он последовал с адресом. Быстрый поиск в Google сказал мне, что это отель рядом с НоМа.
Он считал меня такой незначительной угрозой, что не потрудился скрыть, где он остановился. Я не была уверена, чувствовать ли облегчение или обиду.
Когда я прибыл в отель, администратор не удостоил меня взглядом, когда я прошел через вестибюль и поднялся на лифте на девятый этаж.
Я не был удивлен отсутствием безопасности. Это место было не совсем Ритц-Карлтон. Секции обоев свернулись от штукатурки желтыми полосами, ковер был таким тонким, что я мог чувствовать деревянные полы под ним, и в зале пахло сигаретным дымом.
Мои шаги запнулись за дверью комнаты Макса. Встреча с ним посреди ночи в каком-то сомнительном отеле была не самой умной идеей. Он всегда презирал физическое насилие и считал его “низшей” формой манипуляции, но прошло уже семь лет. Человек может сильно измениться за семь лет, особенно если он провел большую их часть в тюрьме.
Как раз в тот момент, когда я собиралась уходить и написать ему оправдание, почему я все-таки не смогла прийти сегодня вечером, его дверь открылась.
“Джулс”. Макс улыбнулся, выглядя странно нормальным в белой хлопковой футболке и джинсах. ""Я думал, это ты"". Он постучал костяшками пальцев по стене. “Тонкие стены. Я слышал твои шаги за милю ”.
""Поздравляю"". Я сунула ему сумку с портфелем. Я хранила остальные вещи Джоша в отдельной сумочке, которую прятала под курткой. ""Вот твоя дурацкая картина"".
""Прямо здесь, в холле?"" Он прищелкнул языком. “Никаких манер.
