Это все это и даже больше. Знаешь, что это значит, милая? Это значит, что я не могу жить без тебя, так что, блядь, не смей меня оставлять.
Легкая улыбка появляется на ее губах, прежде чем исчезает. Ее рука тяжелеет в моей.
Я проверяю ее пульс. В течение последнего часа он то входил, то выходил из синхронизации. Ее кожа тревожно белая для человека с лихорадкой.
После последнего поцелуя в ее губы я начинаю вставать. Я вытащу ее отсюда, даже если это последнее, что я сделаю.
Даже если мне придется лишиться конечности в процессе.
Щелчок двери эхом разносится в воздухе.
Моя голова резко выпрямляется, когда по лестнице раздаются быстрые шаги. Я никогда не думал, что буду счастлив увидеть лицо Джонатана.
Десять лет назад, очнувшись в больнице и увидев его лицо вместо лица Алисии, я стал чёрным. Но сейчас все совсем наоборот. На этот раз он не принес плохих новостей, он пришел, чтобы помочь нам.
Он останавливается на пороге подвала рядом с Итаном.
Я почти могу представить, что они видят.
Я полуобнажен, мое левое плечо вывихнуто.
Голова Эльзы лежит на полу, и она бормочет что-то непонятное.
— Ей нужен врач, — приказываю я. — Немедленно.
Глава 39
Эльза
Илай улыбается мне сверху вниз.
Его лицо прозрачное, как стекло. У него темные волосы, чуть темнее папиных, а глаза такие же, как у отца.
Он всегда говорил, что он папин любимец, и я плакала перед папой, чтобы он сказал мне, что я тоже его любимица.
Веснушки покрывают его щеку, придавая лицу очарование.
Илай такой хорошенький.
Единственная разница в том, что он маленький.
Я нет.
Я одета в форму школы, когда стою с ним в нашем саду на заднем дворе.
— Почему ты ушел, Илай? — шепчу я.
— Давай, плакса. — он протягивает мне руку. — Нам будет весело.
— Весело?
— Мы отправимся туда, где будем свободны.
Свободны.
Илай и я. Свободны.
— Поторопись, плакса.
Я уже собираюсь вложить свою руку в его, когда в голове раздаются голоса. Твердые губы оставляют поцелуй за поцелуем к моим сухим.
— Останься со мной, Эльза.
Не смей, блядь, бросать меня.
Этот голос.
Это прикосновение.
— Плакса? — глаза Илая наполняются слезами.
Я ненавижу, когда мой брат плачет.
— Останься со мной, Эльза. — голос...
— Пожалуйста, плакса. Не оставляй меня одного.
— Эльза!
— Илай и Эльза вместе навсегда, верно?
Натиск обоих голосов обрушивается на меня снова и снова. Щупальца боли обвиваются вокруг сердца. Я не могу дышать.
Я, черт, не могу дышать.
— Верните ее обратно! — голос кричит.
