— Уверен? Это было своего рода табу.
Его кадык подпрыгивает от глотка. Когда он говорит, его голос спокоен.
— Что она сказала?
— Даже если бы я знал, я бы тебе не сказал. Как насчет этого, Найт? — я ухмыляюсь, уходя.
Я чувствую, как он толкает меня, даже не оборачиваясь.
Перепрыгивая через две ступеньки за раз, я оказываюсь на втором этаже. Музыка, доносящаяся снизу, в конце концов затихает.
Мои мышцы напрягаются от обещания найти Эльзу. Я не прикасался к ней со вчерашнего дня, и что-то не так.
Я возвращаюсь к своим мыслям о возможности насытиться Эльзой.
Этого не случится. Не в этой жизни.
Мои гребаные друзья говорят мне, что я слишком собственник. Я игнорирую их комментарии в присутствии Эльзы, но вмешиваюсь в их жизнь при любой возможности, за ее спиной.
С тех пор как Эльзу выписали из больницы, она стала другим человеком.
Она более открыто говорит о своей привязанности ко мне. Она более требовательна, когда дело доходит до того, что считает своим правом, но, прежде всего, она такая же, как и я.
Теперь я чувствую это, когда она открывает глаза и улыбается вместо того, чтобы хмуриться. Когда она обнимает меня вместо того, чтобы отстраниться.
Мы по-прежнему живем отдельно, но я планирую изменить это, как только мы поступим в университет.
Испуг, который она устроила в больнице, больше никогда не повторится. Доктор Альберт, ее кардиолог, внимательно наблюдал за ее состоянием. Лекарств пока достаточно, нормализуя ее сердцебиение. Она стабильна и здорова, но он сказал нам внимательно следить за ней на случай, если она снова скроет ухудшение своего состояния.
Забудь о ее тете, дяде и отце. Я стал намного хуже их, когда дело доходит до наблюдения за ней. Я могу сказать, что Эльзе иногда это не нравится, но я ясно дал понять, что больше не буду дурить над ее здоровьем.
Ни за что я не позволю ей подвергаться такой опасности, как в тот раз в подвале.
Как только я подхожу к двери, я толкаю ее. Прикроватная лампа единственный свет.
Именно здесь я впервые заполучил Эльзу, и впервые раз она обхватила своими губами мой член.
Я прислоняюсь спиной к двери, запирая ее.
— Милая?
— Сюда, — зовет она из ванной. — Одну секунду.
— Потрать все секунды, — кричу я в ответ, снимая пиджак, рубашку, а затем брюки и боксеры.
Если она думает, что мы здесь для веселья, то у нее на уме совсем другое.
Я отворачиваюсь от ванной, кладу одежду на стул, когда маленькие руки обнимают меня сзади. Теперь я знаю, почему она может быть такой тихой, когда двигается.
