Это похоже на то, будто ты попал в эпицентр урагана, разбит на куски, и у тебя нет выхода.
Я выкидываю его из головы и сосредотачиваюсь на папе.
Он одет в черный, сшитый на заказ костюм, но без пальто. Словно ему не холодно.
Как Илаю.
Когда мы были маленькими, мои руки были ледяными, но руки брата казались уютными зимами и горячим шоколадом.
Мы много пили вместе. Я имею в виду горячий шоколад.
Волна печали накрывает меня при воспоминании о нем — или об отсутствии. Его лицо все еще как в тумане, даже сейчас.
Это первый раз, когда мы с папой проводим время наедине; это мой шанс задать вопросы. Кто знает, когда Нокс снова решит присоединиться к нам?
Я указываю на пустое место возле дерева.
— Там были качели. Я обычно сидела на руках мамы в нем, и она пела мне.
Папа замирает, будто я только что вылила ведро ледяной воды ему на голову.
Я напрягаюсь, как натянутая веревка. Что я сделала? Я сказала что-то не так?
— Ты помнишь.
Это не вопрос, скорее наблюдение — и притом не очень радостное.
— Немного. — из меня вырывается долгий вздох, словно я не дышала десять лет. — Я знаю, что мама была психически нестабильной, и ее состояние ухудшилось после того, как Илай утонул. Я знаю все о твоем пари с Джонатаном Кингом, о Великом бирмингемском пожаре и похищении Эйдена."
"Порыв ветра отбрасывает мои волосы и пальто назад. Я стискиваю зубы от холода и.… чего-то еще.
Я не хотела выбалтывать это на одном дыхании, но, думаю, моя жажда правды взяла верх.
Папа остается неподвижным, но я не уверена, вызвано ли это шоком или созерцанием.
— Твоя мама никогда не хотела причинить тебе боль, принцесса. Она была психически нездорова. Люди совершают вещи, которые они не имеют в виду, когда страдают психическими заболеваниями.
— Но она причинила мне боль, папа. — мой голос дрожит, как ветви дерева. — Она ударила меня кнутом по спине.
— Она... ударила?
От дерганья его челюсти мне хочется замолчать, но я этого не делаю. Я молчала десять лет, и теперь, когда начала говорить, вернуться назад невозможно.
Я многим обязана себе.
Слезы наполняют глаза, в попытке найти ответы в своей бесполезной голове.
— Я думаю, это произошло, когда она нашла меня возле подвала. Я не сказала тебе, потому что не хотела, чтобы вы двое поссорились.
— Принцесса...
— Она пытала Эйдена, — выпаливаю я. — Он был ребенком, пап. В то время ему было столько же лет, сколько Илаю, и у него имелись красные отметины по всей коже, и он был прикован цепью к стене.
