Если он ищет приступ гнева, то ничего не получит.
— Ты прячешься от меня, — продолжает он после минутного молчания. — Я понимаю, что ты зла, но ты не слышала мою версию истории, Эльза.
Зла? Как насчет того, чтобы проснуться посреди ночи и обнаружить, что я плачу, а моя грудь болезненно сжимается? Как насчет чувства предательства, которое я блокировала, чтобы не разбиться на куски?
Его версия истории? К черту это.
Пошел он к черту.
У него нет никакой стороны этой истории. Он держал в секрете свою помолвку, пока я сходила с ума от девушки, которая имела на него больше прав, чем я когда-либо.
Этот ублюдок превратил меня в девушку на стороне.
Это такое грязное, унизительное место, и я никогда не прощу ему этого.
Я приподнимаю платье и начинаю проходить мимо него.
Эйден хватает меня за руку. Раньше его прикосновение воспламенило бы меня, а теперь оно просто... холодит.
Прикосновение такое холодное.
Такое неправильное.
— Я сказал, — произносит он так, будто я не расслышала его в первый раз. — Ты не слышала мою версию истории.
Я высвобождаю руку, и, к его удивлению, он отпускает меня.
Это впервые.
Я делаю два шага, когда его смертоносный, жесткий голос останавливает меня на полпути.
— Ты дала обещание, Эльза. Блядь, сдержи его.
— Если ты не сдерживаешь своих обещаний, почему я должна?
Мой голос такой спокойный, он как будто преследует.
Я не оборачиваюсь и не смотрю ему в лицо.
Он выбрал это. Он выбрал для нас место, где он видит только мою спину.
— Я не даю обещаний, которые не выполняю.
Ты та, кто нарушает обещания снова и снова. Я говорил тебе, что любовь ко мне это дорога с односторонним движением. Я говорил тебе не произносить этих чертовых слов, если ты не имела их в виду.
Я бросаю взгляд на него через плечо.
— Я имела в виду эти слова. Я люблю тебя, Эйден, но я также люблю себя достаточно сильно, чтобы уйти от тебя.
А затем возвращаюсь внутрь.
Желание заплакать обрушивается на меня, как внезапное стихийное бедствие; сильное и разрушительное. И все же я не плачу.
Я не буду проливать по нему слез. Не стану жертвой, которой он хочет меня сделать.
Боль сжимает центр груди. Она глубокая и затрагивает каждый слой сердца.
Я думала, что, если признаюсь, что все еще люблю его, боль уменьшится.
Я ошибалась.
Всегда ли так будет? Хаотично и болезненно? Придется ли мне идти, считая свои шаги?
Однажды я приду на одно из этих мероприятий и посмотрю, как Эйден вальсирует с Сильвер, в роли его жену.
Его чертова жена.
