Затем я искупаю тебя и расслаблю твои мышцы, чтобы вновь поклоняться твоему телу. Когда ты наконец заснешь, то в моих объятиях, а твои ноги будут зажаты между моими. Пока ты будешь отдыхать, я буду наблюдать за твоим очаровательным спящим лицом до утра.
Румянец покрывает меня с головы до ног, под одеждой и на коже. Вспышка желания окутывает меня, как туман, ореол.
У меня перехватывает дыхание, читая и перечитывая его слова.
И будь я проклята.
В глубине души часть меня тоже этого хочет. Эта часть станет моей смертью.
Эйден: Я долго ждал. Ты же знаешь, я не терпеливый человек.
Эйден:Сдержи свое обещание.
Я жду еще пятнадцать минут, перечитывая его грязные слова и потирая бедра, но он больше не посылает никаких сообщений.
Прижимая телефон к груди, я засыпаю с узлом в груди и неудовлетворенностью между бедер.
Утром папа отвозит нас в школу. У него встреча с директором КЭШ по поводу щедрого пожертвования.
В этом кругу щедрые пожертвования означают: Мой ребенок сделан из золота, и он неприкосновенный.
Джонатан делает это все время. Вот почему и Леви, и Эйден неприкасаемы в школе.
Я пыталась убедить папу не делать этого, но Агнус сказал, что я не смогу переубедить его, когда он уже вложил в это свои ресурсы.
Папа решил быть занозой в боку Джонатана, и он ни перед чем не остановится.
Это борьба не на жизнь, а на смерть, нравится мне это признавать или нет.
Соперничать с пожертвованием Джонатана школе это папин способ доказать свою силу. Одно можно сказать наверняка: правление будет в восторге от всех денег, переведенных на их счета.
Тил, Нокс и я расстаемся с папой на парковке. Он направляется в административное здание, пока мы входим в восьмую башню.
— Это так глупо, — вздыхает Тил.
— Согласна, — говорю я.
— Это весело! — Нокс ухмыляется. — Подумайте об этом. Вам не нравится столкновение сил? Это похоже на «Игру Престолов» без драконов.
Я качаю головой.
Тил закатывает глаза.
— Вы двое такие скучные.
Его лицо светлеет, когда Ронан появляется в коридоре с Ксандером.
Смерть идёт с Войной, когда тот что-то говорит быстрым огнем. Они, наверное, снова ссорятся.
Девушки в зале стекаются к ним, будто они боги, ходящие по земле.
И у Ронана, и у Ксандера находится время подмигнуть одной девушке и помахать другой даже во время их ссоры.
Они доступны — даже чересчур. Если бы это были Эйден и Коул, они бы стерли всех из своей непосредственной близости — особенно Эйден.
