Он выходит почти полностью, пока не остается только кончик, затем снова и снова погружается.
И финал.
Оргазм поражает меня с такой силой, какой я раньше не испытывала — резкий, глубокий и неистовый. Моя спина выгибается над полом в крике.
Эйден проглатывает звук, прижимаясь губами к моим. Он целует меня во время оргазма. Он поглощает мой рот своим языком, а мою киску своим членом.
Я чувствую, как сжимаюсь по всей его длине, почти душу его.
Он продолжает свою атаку еще несколько секунд, прежде чем рычит:
— Моя.
Глава 22
Эльза
Прошлое
Я напрягаюсь, таща за собой тяжелую сумку. Мне пришлось нести все с собой. Сэндвич, мои рисунки и все Maltesers.
Я обманом заставила дядю Агнуса купить мне больше пачек за папиной спиной.
Мальчику с серыми глазами, должно быть, тоже нравятся Maltesers. Он такой щедрый и всегда делится.
Я останавливаюсь у двери в подвал и окидываю взглядом темные коридоры. Эти монстры прячутся здесь, но я их не боюсь. Я боюсь, что кто-то — человек — следует за мной и найдёт Серые Глаза.
Вчера дядя Редж почти нашел меня. Если бы я не услышала, как он спускается по лестнице, и не учуяла запах его трубки, я бы не успела убежать.
Я спряталась в своей комнате и не видела мальчика с серыми глазами.
Я скучаю по нему.
Я отсчитывала часы до того момента, когда смогу снова увидеть его, посидеть рядом с ним и послушать, как он говорит всю ночь.
Хотя он почти ничего не говорит. Мне всегда приходится говорить, потому что он обычно молчит.
Держа фонарик подмышкой, я медленно открываю дверь в подвал.
На моих губах появляется улыбка.
— Я пришла! — нет ответа. — Серые Глаза?
Я тащу сумку за собой, закрывая дверь.
Скрип преследует в тишине. Это немного пугает.
Всякий раз, когда я вхожу, гремят цепи, когда он встаёт мне навстречу.
Я направляю свет в угол. Звук волочащейся сумки со скрежетом обрывается.
Он лежит в углу, закрыв лицо обеими руками.
Но дело не в этом, нет.
Красное сочится по его коже и стекает на пол.
Красное, как кровь. Так много крови.
— Серые Глаза!
Я бегу к нему, сердце бьется так быстро, словно хочет вырваться из груди.
Как только я оказываюсь на расстоянии вытянутой руки, я приседаю перед ним, мои губы дрожат.
Он не двигается.
Почему он не двигается?
— Серые Глаза... — я трясу его дрожащими руками, он весь потный и холодный. — Проснись. Я принесла тебе Maltesers и твой любимый сэндвич с сыром и ветчиной. Я принесла тебе сок и все остальное.
Фонарик падает на пол, когда я наклоняюсь ближе к его лицу.
