Чем больше времени я проводила с Адамо, тем меньше мне хотелось возвращаться в Чикаго. Там я чувствовала себя не в своей тарелке, сейчас больше, чем когда-либо, и, хотя я скучала по Диме, за последний год мы с ним разминулись.
— В последнее время я даю тебе много времени и пространства. Мало кто на моем месте позволил бы своим дочерям разгуливать по вражеской территории. Ты ведь все еще там, верно ?
— Да, но ты же знаешь, что мне ничего не угрожает.
— Серьезно ? Ты охотишься за прошлым, а это всегда плохо.
— Никто не держит зла лучше, чем ты, папа, и никто так упрямо не цепляется за прошлое. Я поняла это от тебя.
Он издал недовольный звук.
— Дима должен быть рядом. Ты не должна находиться одна.
— Я не одна, — сказала я.
Папа усмехнулся.
— Думаешь, Фальконе защитит тебя ? Не совершай ошибку, становясь слишком дружелюбной с ними, Динара. Это скользкий путь.
— Что тебе сказал Дима ?
— Я видел видео, где ты с младшим Фальконе танцуешь и целуешься.
Последнее было сказано с явным презрением.
Убедившись, что душ все еще работает, я сказала:
— Ты не должен переживать. Между нами, ничего нет. Он средство для достижения цели. Не больше. Он помогает мне получить желаемое.
Чувство вины поселилось у меня в животе за то, что я так лгала отцу и говорила об Адамо, будто он ничего не значил, когда каждый день, проведенный вместе, он захватывал все больше моего сердца. Я была рада, что он не мог слышать моих слов. Несмотря на то, что Адамо не говорил по-русски, я не хотела, чтобы он был рядом, когда я извергала такую обидную ложь.
— И что это тогда ?
— Расправа над прошлым.
— Не позволяй этому человеку увести тебя в темноту.
Если уж на то пошло, я вела Адамо в темноту. Но даже это звучало не совсем правдиво. Казалось, что мы идем по этому пути на равных, рука об руку, ведомые нашими демонами.
— Обещай не посылать за мной Диму, или я выброшу свой телефон, и ты не сможешь со мной общаться, пока я не доведу дело до конца.
— Мне нужны ежедневные сообщения о том, что с тобой все в порядке, и я буду отслеживать твое местонахождение.
Если ты не пошлешь мне весточку, я пришлю людей, даже если это будет означать войну с Каморрой.
Я вздохнула. Я знала этот тон и понимала, что бесполезно обсуждать с ним этот вопрос.
— Хорошо.
Душ в ванной выключился. К счастью, на заднем плане послышался стук в дверь. Папа на мгновение замолчал, словно прислушиваясь к кому-то.
— Мне нужно идти, Катенька. Будь осторожна.
— Всегда.
