Но та девочка была мертва, умерла многими мучительными смертями, чтобы возродиться как нечто мерзкое и мстительное.
— Если бы я мог исправить то, что с тобой сделали, я бы убил всех своих людей, только чтобы вернуть мою маленькую Катенька.
— Я знаю. Но она мертва, и теперь я позабочусь о том, чтобы все, кто ее убил, тоже были мертвы.
— Отец никогда не хочет, чтобы его дочь стала такой же, как он, если он такой человек, как я.
— Я рада, что в этом отношении я похожа на тебя. Рада, что смогла удержать нож, которым была убита.
Рада, что я не принцесса, которой нужен принц, чтобы свести счеты.
— Но ведь тебе помог принц Фальконе, не так ли?
Я кивнула.
— Он помог мне выследить их. Но я их убила. Они все мертвы. Теперь осталась только мама.
— Это я должен убить ее, а не ты. Убийство женщины, убийство твоей матери оставят шрамы. Шрамы, которые, по-моему, не стоит наносить себе.
Я бесстрастно улыбнулась.
— Она худший монстр из всех. Из-за этой женщины я никогда не узнаю, что на самом деле означает слово «мама».
Убив ее, я стану свободной.
Папа погладил меня по щеке.
— Надеюсь, что станешь. Я действительно надеюсь на это, но если я чему-то и научился за эти годы, так это тому, что месть редко освобождает нас. Это только приковывает нас к новым демонам. Иногда они присоединяются к старым. Я не могу потерять тебя, Динара.
Нахмурившись, я отстранилась.
— Ты думаешь, я сбегу с Адамо и присоединюсь к Каморре?
— Это не та потеря, о которой я беспокоюсь. — его пальцы обхватили мое предплечье.
— Я не пытаюсь убить себя.
И я уже давно не режу себя.
Несмотря на то, что, после моей ошибки прошло много лет, папа не смог с этим справиться, и я чувствовала себя виноватой из-за этого, но я пыталась жить новой, лучшей жизнью.
Взгляд отца стал отстраненным.
— Когда Дима нашел тебя в луже крови с пеной у рта, я подумал, что потерял тебя.
— Я больше не доведу себя до передозировки. Я чиста. Ты же знаешь, что никто не собирается продавать мне дерьмо на твоей территории.
— Что насчет территории Каморры?
— И там тоже, поверь мне.
— Адамо, — повторил папа с опасным блеском в глазах. — Что на самом деле между тобой и этим мальчиком Фальконе?
— Он не мальчик, папа."
"Папа просто продолжал смотреть мне в глаза.
— Это серьезно?
— Что бы ты сделал, если бы я сказала «да»?
— Ты будешь разрываться между двумя мирами.
— Это один и тот же мир, только с разных сторон.
— Вот именно. Ты же знаешь, я не могу позволить тебе встречаться с врагом. Никто этого не поймет.
