Интересно, почему?
— Без всякой причины, которая требует твоих услуг телохранителя, — ответил Адамо с жесткой улыбкой.
Я посмотрела между ними.
— У меня нет времени на вашу чушь. Мне нужно выиграть гонку. Какое мое место в линии?
Адамо жестом указал на дверь трейлера.
— У Крэнка есть список.
— Давай, — сказала я Диме, который неохотно зашёл в трейлер, но прежде, чем скрыться внутри, зарычал.
— Мне не нравится, как он на тебя смотрит. Когда-нибудь я выжгу его чертовы глаза.
Я бросила на него тяжелый взгляд, и наконец он исчез.
— Что он сказал? Прозвучало не очень приятно, — сказал Адамо с намеком на веселье.
Он скрестил руки на груди, подчеркивая мускулы. Что бесило меня даже больше, чем реакция моего тела на его достоинства, так это то, что я не была уверена, что Адамо нарочно пытается вытянуть из меня возможные реакции.
— Может, тебе стоит подумать над изучением русского языка? Всегда полезно знать язык своего врага.
Адамо посмотрел на меня так, что температура моего тела поднялась на несколько градусов, и я не была уверена, что мне это понравилось.
— Ты враг, Динара?
Я улыбнулась.
— Зависит от ситуации, я полагаю.
Адамо усмехнулся, потом пожал плечами.
— У нас много врагов. Я не могу выучить все их языки. Или ты говоришь по-французски и по-итальянски?
Моя улыбка стала шире.
— Конечно. У меня были репетиторы, которые учили меня французскому, английскому и итальянскому, а дома я говорила на русском.
— Впечатляет, — признал Адамо. — Я говорю только по-итальянски и по-английски, но мой брат Нино ходячий словарь.
Я смутно помнила мужчину с холодными серыми глазами, расплывчатый образ из прошлого, но его трудно забыть, как и многие другие образы того времени.
— Моя учительница французского никогда не была довольна моим произношением, но я говорю и понимаю его свободно, даже если не разговариваю как парижанка.
— Ты не похожа на них.
Я подняла бровь.
— У тебя проблемы с моей внешностью?
Глаза Адамо прошлись по всему моему телу, вновь задержавшись на пирсинге в пупке.
Я и раньше это замечала. Возможно, он задавался вопросом, не спрятано ли у меня ещё под одеждой. Спрятано.
— Абсолютно нет. Твоя внешность более чем хороша в моей книге.
— Спасибо. Вот в таком одобрении я и нуждаюсь, чтобы чувствовать себя значимой, — саркастически произнесла я, но должна была признать, что каждый раз, когда Адамо оценивал меня, со мной что-то происходило.
Я не считала себя обычно красивой.
