За те три минуты, что мне потребовалось, чтобы принять душ, температура, казалось, невероятно повысилась.
Динара, должно быть, проснулась от постоянного гула мотора трейлера, потому что ждала перед ним со свежей одеждой и полотенцем в руках. Она зевнула. Немного туши размазалось под глазами, волосы растрепались, но она все равно выглядела привлекательно. Точка цвета и волнения в нашем бесплодном окружении. Бесконечные пески, камни и пыльные дороги.
— Я уже начала подумывать, не нужно ли мне присоединиться к тебе в душе до того, как закончится время, и я останусь без возможности привести себя в порядок.
— Я потратил только три минуты. У тебя остаётся роскошных семь.
Услышав ее предложение принять душ вместе, я пожалел, что не продлил сеанс.
Динара прошла мимо меня с легкой улыбкой.
— Спасибо. Не думаю, что душ с тобой был бы хорошей идеей в любом случае.
С этими словами она исчезла внутри и закрыла дверь.
Я выдохнул, не зная, как справиться с флиртом Динары, ибо не был уверен, действительно ли она это имела в виду или играла со мной.
А может, и то и другое. Но с каждым днем последнее волновало меня все меньше. Двое могли бы сыграть в игру.
Я позволил жаркому полуденному солнцу высушить мои волосы, даже если это увеличивало объём моих кудрей. Девушки любили их, и я предпочитал кудри, так как они заставляли меня выглядеть иначе, чем мои братья.
Водитель уже положил по упаковке с провизией на каждый из наших капотов, и я схватил свой и откусил шоколадный маффин, ожидая появления Динары. Когда она, наконец вышла, я чуть не подавился.
Она была одета в свои обычные джинсовые шорты, ботинки и майку, но впервые с тех пор, как я с ней познакомился, ее топ был белого цвета и облегал ее тело. С ее волос капала вода, стекая по плечам и груди, медленно делая ткань прозрачной. Помахав водителю, Динара направилась ко мне. Мои глаза волшебным образом притянулись к очертаниям ее упругих грудей сквозь прозрачную ткань и пирсингу в левом соске. Динара схватила свой завтрак и прислонилась к капоту моей машины.
Уголки ее рта дернулись от удовольствия.
— Если тебя это тревожит, то подожди, пока солнце не высушит мою майку. Это не займет много времени.
Я никогда не смогу ни увидеть пирсинг соска Динары, ни перестать гадать, каково это играть с ним. Я мог только представлять, насколько более чувствительными стали ее груди.
— Это приятное зрелище, — сказал я с ухмылкой, оторвав взгляд от ее груди.
Динара рассмеялась, прежде чем схватить свою булочку и откусить.
