Ты не кончила, даже близко не приблизилась, как бы громко ни стонала. Когда я впервые коснулся твоей киски, она была мокрой, а потом стала сухой, как земля под нами. Я не идиот, и узнаю женский оргазм.
— Может, ты и Фальконе, но ты ни хрена не знаешь о моем теле.
Жар прилил к моим щекам, когда меня поймали, но я не собиралась позволить Адамо загнать меня в угол. Я не обязана ему оргазмом.
Адамо побледнел.
— Наглая ложь, Динара. Не лги мне. Я узнаю ебаный оргазм, и это был не оргазм, — прорычал он. — Зачем ты притворилась? — я свирепо уставилась на него, пытаясь соскользнуть с капота, но он остался между моих ног, обхватив руками мои бедра.
— Отвечай на вопрос.
— Я ничего тебе не должна.
— Это потому, что ты думаешь, что не можешь кончить с парнем?
Дима говорил обо мне гадости? Наверное, что-то насчет моей фригидности или что-то в этом роде. Чувство вины пронзило меня. Дима не стал бы меня оскорблять и уж точно не стал бы говорить о сексе с Адамо.
— Отвали.
Адамо приблизился.
— Или ты боишься потерять контроль, Динара? — я напряглась, потому что он попал в самое яблочко.
— Да, — сказал он спокойно, словно это открыло еще один кусочек головоломки.
Большая загадка Динары Михайловой, которую он так страстно хотел разгадать. Интересно, что он подумает, когда вставит последний пазл. Я не шедевр, который можно поставить в рамку. Я грязная вещь, которую люди держали в гараже или подвале.
— Я ничего не боюсь, — закипела я.
Я пережила достаточно страхов, чтобы склониться перед ними.
Адамо покачал головой, видя меня насквозь, как никто другой.
Он наклонил голову, ища больше ту тьму, которую я пыталась заглушить. Он не был чужд ужасам, зная историю своей семьи, но некоторые вещи были за пределами того, с чем люди чувствовали себя комфортно. Я боялась, что он поймет, что я одна из этих тварей.
Это не входило в план. Он средство для достижения цели.
Собраться!
Я схватила его за шею и крепко поцеловала, желая заткнуть ему рот и не дать так смотреть на меня. Это заставляло меня хотеть того, чего я не могла себе позволить в данный момент, а может, и никогда.
Адамо оторвался от моего рта. Он просунул руку между нами и провел двумя пальцами по моему входу.
— Мне не нужен гребаный фальшивый оргазм. Я хочу настоящую сделку, и я ее получу, и ты, блядь, потеряешь контроль, Динара.
Я никогда не кончала с Димой, но он никогда не упоминал об этом, хотя я была почти уверена, что он замечал. Он тоже был неглуп и знал меня даже лучше, чем Адамо.
