Она коснулась моей руки.
— Не похоже, чтобы Римо интересовало мнение других. Если он считает, что мир с Братвой это тактическое преимущество, он это сделает. Дерьмовая буря или нет. — она покраснела.
Всегда было забавно наблюдать, как Киара произносит ругательства. Было очевидно, что она чувствовала себя неловко, используя их.
— И ты знаешь, что он сделает ради тебя почти все, Адамо.
Я вздохнул.
— Да, я знаю.
Римо был семейный человеком. Он отдал бы свою жизнь за любого из нас. Но я забегал вперед. Мы с Динарой еще толком не встречались.
Я не был уверен, чего она хочет, теперь меньше, чем когда-либо.
— Нино рассказ тебе о прошлом Динары? — осторожно спросил я.
Я беспокоился, поднимая тему сексуального насилия с Киарой, не желая вскрывать ей старые раны. Я все еще помнил, какой покорной и испуганной она была, когда впервые присоединилась к нашей семье, и меня приводила в ярость мысль об ужасах, которым подверглись она и Динара.
— Да, он упоминал об этом и сказал мне, что ты узнал об этом сегодня.
— Я посмотрел несколько минут с одной из записей, сделанных этими отвратительными извращенцами.
— я сглотнул, мой пульс снова начал бешено колотиться. Разговор с Киарой успокоил меня, но теперь ярость из прошлого снова показала свою уродливую голову. — Римо отдал мне диски с записями. И сказал, что у него есть имена всех причастных. Он хочет, чтобы я отдал и то и другое Динаре.
Киара не выглядела удивленной. В прошлом этот разговор вызвал бы у нее огромное беспокойство, но сейчас ее единственной реакцией стало едва заметное напряжение в теле и пальцах, разминающих кухонное полотенце.
— У Римо свой образ мыслей.
— Думаю, он хочет, чтобы Динара отомстила. Для него вполне естественно, что она хочет видеть своих обидчиков мертвыми, даже свою мать.
Я не совсем понимал, что чувствую по этому поводу. С одной стороны, перспектива расплаты взволновала меня, но с другой, я беспокоился о последствиях для Динары.
— А чего хочет Динара?
— Понятия не имею. Она мне ничего не говорит. Она хотела знать правду.
Как только она ее получит, не знаю, что она с этим сделает. Может, она попросит отца отомстить.
— Похоже, ты хочешь, чтобы она попросила тебя, — с любопытством сказала Киара.
Она была права, этого нельзя было отрицать. Если Динара хотела отомстить людям, причинившие ей боль, то я хотел, чтобы она попросила меня, а не отца или Диму. Хуже всего было то, что не только потому, что я хотел помочь Динаре, маленькая часть меня тоже жаждала повода пролить кровь.
