Всякий раз, спрашивая, что ей снилось, она уклонялась от ответа. Было невероятно трудно связать эту беспомощную, съежившуюся девочку с жестокой и уверенной в себе девушкой, с которой я проводил так много времени. Я ожидал услышать печальную историю, но не эту. Даже ночной сон не смог успокоить бушующий поток эмоций в моем теле.
Когда мы в последний раз виделись два дня назад, перед тем как она уехала в Чикаго, а я в Лас-Вегас, она волновалась, что я увижу ее в другом свете, как только узнаю о ее прошлом. Я думал, она преувеличивает.
Был уверен, что ничто не сможет изменить моего мнения о ней. Теперь я сомневался.
Реакция Динары в машине, когда мы впервые сблизились, ее потребность все время контролировать свое тело. Теперь все обрело смысл. Еще до того, как я узнал правду, я считал ее сильной, но теперь ее сила казалась почти нечеловеческой.
Когда показались первые палатки лагеря, у меня сжалось сердце. Я чертовски нервничал из-за того, что снова встречусь с ней, сделаю то, что обещал не делать, увижу ее в новом свете.
И не только это, небольшая струйка сомнения в ее мотивах все не покидала меня. Может, она будет разочарована, если я вернусь, не убив ее мать и всех остальных.
Быстро осмотрев, я заметил Тойоту Динары на самом краю лагеря. Я поехал к ней."
"Как только она заметила меня, Динара направилась в мою сторону с того места, где разговаривала с одной из девушек. Это момент истины.
Я с нетерпением ждала возвращения Адамо из Вегаса, гадая, не раскрыл ли ему Римо мое прошлое.
Часть меня хотела, чтобы он узнал, потому что так стало бы легче. Адамо был бы более готов помочь, если бы узнал, почему я делаю то, что делаю. С другой стороны, я наслаждалась нашим совместным временем, сексом и разговорами, тем, как он относился ко мне, как к равной. Он не считал меня хрупкой. Я доказала ему свою силу. Но как только он узнает о моем прошлом, все это уже не будет иметь значения.
Люди видели только один аспект меня, как только узнавали, будто это единственное, что определяло меня.
Растленный ребенок. Изнасилованная девочка. Это огромная часть меня, без сомнения, и она преследовала меня по сей день, но я не хотела особого отношения из-за этого. Я хотела, чтобы ко мне относились как к обычному человеку, а не как к хрупкой, уязвимой или поврежденной. Я не была ни той, ни другой.
Как только машина Адамо подъехала к лагерю, я извинилась перед Кейт, девушкой с ангельским голосом, которая тоже была крутым поваром, и направилась к нему.
