Савио пронес меня несколько шагов, затем опустил на пол и заглянул мне в глаза.
— Без паники, хорошо? Я коснулся твоей талии. Никакой опасности. — я сглотнула. — Ударь меня еще раз, если поможет.
— Что? — спросила я в замешательстве, и моя паника утихла.
Савио дерзко улыбнулся мне.
— Я знаю, что тебе нравилось бить меня.
Я знала, что он пытается сделать, и при других обстоятельствах рассмеялась бы.
— Дай мне пройти. — сказала я.
— Нет. — сказал он. — Если попробуешь еще раз, я заключу тебя в объятия."
"— Мне все равно.
— я снова попыталась пройти мимо Савио, но на этот раз он схватил меня за плечи и прижал к стене, крепко держа. Я извивалась, мое тело напряглось, но он не отпустил меня.
— Киара, я не позволю тебе спуститься туда. Я дал Нино слово. Сдайся. Я не хочу тебя сдерживать.
Я вздрогнула от его близости.
— Черт. — выдохнул он. — Ты же знаешь, что я никогда не сделаю тебе больно, правда?
Я посмотрела ему в лицо, в карие глаза, которые вначале были настороженными, но теперь стали мягче.
Я резко кивнула и начала расслабляться в его объятиях.
Он отпустил меня и отступил назад, затем снова провел рукой по волосам. Он посмотрел на меня.
— Мне бы очень хотелось находиться там, когда Нино и Римо расчленяли его.
Я знала, кого он имеет в виду, и была удивлена его признанием.
Мы с Савио начали не с той ноги, и у меня часто возникало впечатление, что он возмущен новыми ограничениями, которые принесло мое присутствие.
Он прислонился плечом к стене рядом с дверью в подвал.
— Римо никогда не обидит невинную девушку так, как твой дядя обидел тебя.
В его голосе не было и намека на сомнение.
— Как ты можешь быть уверен?
— Я знаю Римо. — просто сказал Савио, на мгновение снова опустив высокомерную ухмылку.
Как и Нино, он всегда доверял Римо.
Я фыркнула, желая разделить их убеждения.
— Я хочу пойти на кухню, если это все еще разрешено?
После минутного колебания Савио отступил назад.
Я прошла мимо него на кухню. Он последовал за мной, как надоедливая тень.
Я резко повернулась к нему.
— Теперь я тоже пленница в этом доме?
Савио поднял ладони.
— Это игра Римо, а не моя. Поговори с ним, если тебе не нравится то, что происходит.
Он улыбнулся таким образом, что я бы этого не сделала.
Возможно, высокомерная ухмылка была его защитой. Все они носили разные маски, Нино — без эмоциональность. Римо — его гнев, а Савио — его высокомерие. Я еще не была уверена насчет маски Адамо, но он тоже носил ее, я просто не была уверена в этом.
