— Черт. Мне очень хочется разбить ему лицо. Не могу поверить, что он стоит здесь, в нашем гребаном саду, в нашем чертовым городе после того, что он и его семья сделали с Адамо и Римо.
Римо мог простить Сэмюэлю его собственные мучения — он считал это честной игрой, но не Адамо. Это была ошибка, за которую Кавалларо заплатит однажды.
— Может, это первый шаг к миру. — сказала Киара, пытаясь вставить белый цветок в локоны Греты.
Грета с любопытством следила за происходящим.
Савио усмехнулся, его глаза вспыхнули ненавистью.
— Между Каморрой и Нарядом никогда не будет мира.
Киара посмотрела на меня, и хотя мне не нравился ее полный надежды взгляд, лгать жене мне нравилось еще меньше.
— Он прав.
Было достаточно трудно поддерживать мир с Фамильей. Лука отменит перемирие, как только мы приблизимся к Кавалларо.
Грета нащупала цветок, схватила его маленькими пальчиками и сунула в рот.
— Осторожно. — прошипел Савио.
— Они съедобные, не волнуйся. — сказала Киара и засмеялась.
Часть цветка выглядывала между пухлыми губами Греты.
Она перевела взгляд с Киары на Савио, потом на меня и Невио.
Взгляд Киары вернулся к особняку, где Леона махала ей рукой.
— Думаю, что мое присутствие необходимо. Ты можешь взять ее?
Брови Савио взлетели вверх.
— Я никогда ее не держал. Она будет плакать.
— Попробуй. — сказал я.
Последние две недели Грета наблюдала за Савио с большим интересом, больше желая терпеть его легкомысленный характер, чем мой более сдержанный подход.
Савио наклонился так, что оказался на уровне глаз с Гретой, у которой ко рту все еще прилипли два лепестка.
— Ладно, куколка, я возьму тебя. Не плачь.
Киара протянула ее, и Савио осторожно взял ее, а затем прижал к своей груди. Глаза Греты расширились, но она по-прежнему молчала.
— Не уверен, что мне нравится выражение твоего лица. — пробормотал Савио. Он наклонился, чтобы поднять еще один цветок, и поднес его к лицу Греты. — Вот, возьми еще одну закуску.
Рассмеявшись, Киара поспешила к Леоне.
Грета тоже съела этот цветок, затем, взглянув на Савио, она вынула пальцы изо рта и коснулась подбородка Савио.
Савио вздохнул, презрительно скривив губы.
— Детская слюна на моем лице, самый яркий момент моего дня.
— А еще у тебя в щетине лепесток. — сказал я.
Савио посмотрел на меня долгим страдальческим взглядом.
— Я так много работал, чтобы заработать свой уличный авторитет. Это может все испортить.
Я удивленно поднял брови.
