Какой у нас был выбор? Нам нужна была его помощь.
Серафина слегка кивнула, ее губы сжались от беспокойства.
— Их мать сбежала из больницы.
Фабиано широко раскрыл глаза и покачал головой.
— Невозможно. Римо дал персоналу четкие инструкции. Они никогда не осмелятся пойти против него.
— Он дал им инструкции позволить только одному из братьев Фальконе освободить ее.
Фабиано нахмурился, но тут до него дошло.
— Блядь! — он зарычал, отчего Грета уронила свою деревянную колоду и заплакала. Он захлопнул рот и что-то пробормотал себе под нос.
— Что, черт возьми, не так с этим ребенком? Сначала долбаные наркотики, теперь это.
Серафина обняла дочь, и, как обычно, Грета быстро успокоилась.
Фабиано вздохнул и снова посмотрел на меня.
— Ты же понимаешь, что Римо и Нино не успокоятся, пока не поймают ее.
Я склонилась над Алессио, который крепко спал, такой тихий ребенок, когда не был голоден.
Мне было больно думать, что он стал таким, потому что в первые недели его крики игнорировались или наказывались болью.
— Нет, если ты поймаешь ее раньше них.
Фабиано замер.
— Вы хотите, чтобы я отправился на ее поиски?
— Выследи ее и убей. — сказала Серафина, ставя Грету обратно к Невио, который начал греметь кубиками.
Убить ее? Мы об этом не говорили. Серафина бросила на меня страдальческий взгляд.
— Киара, не смотри на меня так. Ты знаешь так же хорошо, как и я, она всегда будет преследовать их до тех пор, пока жива. Даже сейчас, когда они наконец счастливы, ей удается снова все разрушать. Я хочу, чтобы она ушла из их жизни раз и навсегда.
Я хочу, чтобы прошлое закончилось, чтобы мы могли сосредоточиться на будущем, на нашей семье. Я хочу, чтобы она умерла.
Серафина была женой Римо до мозга костей. Она любила яростно и жестоко, и защищала своих детей и Римо безжалостно.
Я слегка кивнула, даже когда мой желудок перевернулся, думая, что я решаю чью-то жизнь.
Но не было предела тому, чтобы быть убежденной в безопасности Алессио и Нино. Я ведь не вмешивалась, когда Римо убил родную мать Алессио, не так ли?
— Вы хотите, чтобы я убил ее? — медленно спросил Фабиано и мрачно рассмеялся.
— Римо никогда мне этого не простит. Ни за один миллион лет, если я заберу это убийство у него и Нино. Его чертов сводный брат убил их отца прежде, чем Римо успел это сделать. Я не сделаю этого с Римо. Если кто и прикончит эту женщину, так это братья Фальконе, а не я.
Я закрыла глаза.
Фабиано не сдвинулся с места.
Серафина направилась к нему.
— Теперь дело не только в них.
