Я сам глубоко вздохнул, пытаясь контролировать скручивание своих внутренностей, чувство, будто кислота разъедала их.
— Когда-нибудь, да. — сказал я бесстрастно.
— Вы не можете. — прошептал Адамо.
Савио покачал головой.
— Я ухожу. Может, где-то есть кусок задницы, который может отвлечь меня от этого дерьма.
Адамо посмотрел на Киару в поисках помощи, но она ничего не сказала.
Я нежно коснулся ее бедра, зная, что она согласится с Адамо, учитывая ее добрую натуру.
— Разговор окончен. — сказал Римо.
— Но.
..
— Адамо. — резко сказал я.
Римо был не в том настроении, чтобы спорить на эту тему.
Адамо усмехнулся, затем развернулся и зашагал прочь.
— Даже за много миль отсюда эта сука все равно все портит. — пробормотал Римо.
— Не всегда. Мы убьем ее.
Сочувственный взгляд Киары метался между мной и братом.
— Обязательно. — согласился я.
Мы с Римо уставились друг другу в глаза.
Об этом мы говорили в течение многих лет и до сих пор не смогли пройти через это.
КИАРА
Мы рано легли спать после того, как Адамо поднял вопрос о посещении его матери.
Римо остался внизу, чтобы уничтожить боксерскую грушу, а Нино долго стоял под душем, словно пытаясь смыть воспоминания о матери.
Я знала, что это не сработает. Я так часто пыталась смыть Дюранта, что моя кожа краснела и болела от мытья.
Когда Нино наконец вышел из ванной совершенно голый, с еще влажными волосами, я села на кровать, скрестив ноги, и стала ждать его.
Мой план поговорить с ним превратился в дым, когда Нино подошел ко мне, уже становясь твердым, когда наклонился и оттолкнул меня назад.
Его губы обрушились на мои, жестче, чем ожидалось, жестче, чем когда-либо прежде, когда его пальцы скользнули между моих ног, просунулись под трусики и начали гладить меня.
Я застыла от удивления при виде этой менее сдержанной стороны его тела в постели, и Нино сразу же напрягся, с беспокойством глядя на меня.
Я запустила пальцы в его волосы и поцеловала его в ответ, чтобы показать, что я только испугалась.
Нино крепко поцеловал меня, а затем просунул в меня два пальца. Его глаза не отрывались от моих, когда он требовал меня. Это не было занятием любовью. Это было вызвано его непредсказуемыми эмоциями, сильными и быстрыми.
Тело Нино заключило меня в клетку, когда он надавил, и я с радостью сдалась ему, даже когда он схватил мои запястья одной из своих рук и поднял их над моей головой.
Ни малейшего дискомфорта не возникло у меня в голове.
