Ни эмоций, ни боли, ничего. Обнадеживающее спокойствие прошлого.
Римо был прав, нам нужно было наблюдать за страданиями Адамо, поэтому мы знали, что поставлено на карту. Мы видели и делали кое-что похуже, а не просто наблюдали это на экране издалека. Но это...это ранило в самую глубь.
В поле зрения появилась светловолосая девушка, которая остановила пытку, защищая Адамо. Серафина Мионе.
Римо напрягся, и выражение его лица стало таким спокойным, каким никогда не было. Будто это было откровение, которого он ждал.
Савио бросил на меня обеспокоенный взгляд.
— Пиздец.
— Римо? — спросил я, когда он продолжал смотреть на экран.
Он проигнорировал меня и поднял телефон. У меня было чувство, что я знаю, кому он звонит, и более того — что он собирается делать.
Я покачал головой, но он не видел меня, его глаза смотрели только на Серафину.
— Данте, я дам тебе то, что ты действительно хочешь. Завтра утром я буду в Миннеаполисе и обменяю себя на Адамо.
Савио шагнул ближе, бормоча, что за черт?
— Это меня ты хочешь видеть горящим, а не моего брата, и ты получишь свой шанс.
На лице Римо отразилось облегчение, и я понял, что Данте согласился на сделку. Капо Наряда нужен был Римо, а не Адамо.
— Понятно.
Со странной улыбкой Римо опустил трубку.
— Они убьют тебя, Римо. — сказал Савио.
Римо кивнул и встретился со мной взглядом.
— Они порежут меня, сдерут с меня кожу, сожгут меня, отрежут мой член, а потом, возможно, убьют.
— Это безумие, Римо.
— Возможно. Но это то, что должно произойти, Нино. Мое решение окончательно.
Римо опустился на сиденье, а Савио наклонился ко мне.
— Мы не можем этого допустить. Римо нужно перестать жертвовать собой. Он нам нужен.
Я сглотнул.
Я никогда не расставался с Римо больше, чем на несколько дней. Мы выжили только потому, что были вместе.
Я опустился напротив него, надеясь вразумить его, даже если это никогда не работало в прошлом.
Римо покачал головой.
— Не трать зря время.
Я встал, слишком взволнованный, чтобы сидеть.
Савио сгорбился в своем кресле, и я подошел к нему. Он поднял голову и мрачно рассмеялся.
— Черт. Это маленькое дерьмо всегда действовало мне на нервы. Но видя, как эти придурки режут его и сжигают...я хочу разбить их гребаные головы.
— В один прекрасный день мы будем."
"— Да, но сначала они разорвут Римо на куски. — сказал Савио. Он провел рукой по волосам, глядя на меня снизу вверх.
