Извращённая любовь

Почему он вел себя так странно со мной? И почему я так странно вела себя с ним? Он был моим отцом, но я так и не смогла полностью открыться ему.

Он оплачивал мои счета, кормил и защищал меня, пока я не поступила в колледж, но Джош был моим настоящим мозговым центром на протяжении многих лет, к которому я обращалась всякий раз, когда хотела поговорить о своем дне или если у меня были проблемы - со школой, друзьями или, к его отвращению, с мальчиками.

Дело было не только в том, что мой отец был авторитетной фигурой, а Джош был ближе к моему возрасту.

Это было что-то другое. Что-то, чему я не могу дать название.

Но, возможно, такова природа азиатских родителей определенного возраста. В нашей культуре не принято открыто демонстрировать привязанность.

Мы не говорили "Я люблю тебя" и не обнимались все время, как семья Стеллы. Китайские родители проявляют свою любовь не словами, а поступками - усердно работают, чтобы обеспечить своих детей, готовят еду, заботятся о детях, когда они болеют.

Я выросла, не нуждаясь ни в каких материальных благах, и мой отец полностью оплачивал мое обучение в университете Тейер, что было не дешево. Конечно, он не одобрял мою карьеру фотографа, и мне пришлось самой финансировать все свое оборудование. И да, он играл с Джошем в любимчиков, вероятно, потому, что сохранил глубоко укоренившееся культурное предпочтение сыновей перед дочерьми. Но по большому счету, мне повезло.

Тем не менее, было бы здорово, если бы я могла вести нормальный разговор с собственным отцом, не переходящий в неловкое молчание.

Я копалась в торте, размышляя, был ли хоть один сюрприз ранее на день рождения таким же жалким, как этот, когда по моей коже бежали мурашки.

Я поднял голову, и мурашки превратились в озноб.

Возможно, именно поэтому я никогда не открывалась отцу, потому что иногда я замечала, что он так смотрит на меня.

Как будто он меня не знал.

Как будто он ненавидел меня.

Как будто он боялся меня.

Бриджит поднялась во весь свой рост - пять футов девять дюймов - и устремила ледяной взгляд на темноволосого мужчину, который смотрел прямо на нее. Это было смешно, учитывая, что она была принцессой, а он - телохранителем, но Риз Ларсен не был Бутом. Это стало ясно уже через неделю после того, как он прибыл в Хейзелбург, чтобы взять на себя обязанности Бута по охране.