Извращённая любовь

Парковка, охрана - к счастью, у Каролины хватило предусмотрительности зарегистрировать меня онлайн, - и я прошел, промчался по терминалу в поисках номера выхода Авы.

Я чувствовал себя как худшее в мире киношное клише. Бегать по аэропорту, пытаясь заставить женщину, которую я люблю, дать мне еще один шанс... как оригинально. Но если бы это помогло мне вовремя добраться до Авы, я бы сделал это перед телевизором в прайм-тайм.

Мы с Авой не разговаривали несколько месяцев, но, несмотря на то, что произошло в Филадельфии, нас по-прежнему связывала какая-то нить.

Что-то подсказывало мне, что если она сядет в самолет, все изменится. Мы - или все, что от нас осталось, - изменимся. И я был в ужасе.

Под страхом, однако, скрывался проблеск гордости. Девушка, которая еще год назад боялась подойти к воде, которая мечтала о путешествии по миру, но не думала, что сможет, впервые отправилась в международный полет. Полет над океаном. Столкнуться со своими страхами. Я всегда знал, что она сможет это сделать, и ей не нужен был ни я, ни кто-то другой, кто держал бы ее за руку.

Мне было интересно, испытывают ли другие люди подобные противоречивые эмоции каждый день. Если да, то мне было почти жаль их. Это была чертова боль в заднице.

Я увернулся от матери с коляской и медленно движущейся группы студентов в несносных неоново-зеленых футболках. Номера выходов проносились мимо, пока я не нашел тот, который искал.

У меня свело живот, когда я увидел пустую зону для ожидания и закрытую дверь, ведущую на трап.

- Рейс 298. Он улетел? - потребовал я у стоящей за стойкой стюардессы.

- Да, боюсь, что самолет взлетел несколько минут назад, сэр, - извиняющимся тоном сказала она. - Если вы хотите заказать другой рейс...

Я отключился, мое сердце отчаянно и одиноко билось в груди.

Мне нравилась его энергетика, шикарные акценты и предвкушение того, что в любой день я могу увидеть одного из королевских особ. Я не увидела, но могла бы, хотя и заверила Бриджит, что она всегда будет моей любимой королевской особой.

Больше всего мне нравилось, что это было новое начало. Здесь меня никто не знал. Я могла быть тем, кем хотела, и творческая искра, которую я потеряла в те мрачные недели после Филадельфии, вернулась.

Я нервничала, переезжая в город, где у меня не было никаких связей, но остальные участники и преподаватели WYP были замечательными. После двух недель жизни в Лондоне и посещения семинаров у меня уже образовалась небольшая группа друзей.