Извращённая любовь

Я ожидала увидеть Алекса в костюме из офиса или в повседневной одежде для отдыха, хотя ничто из того, что он носил, не было действительно повседневным. Даже его футболки стоили сотни долларов. Вместо этого он надел темно-серую рубашку, заправленную в темные джинсы, и черный пиджак Hugo Boss.

Ужасно нарядно для вечера четверга.

- Я застала тебя на выходе? - Я попыталась заглянуть ему за спину и посмотреть, нет ли у него компании, но тело Алекса загораживала почти весь дверной проем.

- Должен ли я подвинуться, чтобы у тебя был более четкий вид на мою гостиную? - спросил он с сарказмом.

Губы Алекса сжались вместе. Если бы он был кем-то другим, я могла бы поклясться, что он старается не рассмеяться.

- Понятно. Технически картина принадлежит Джошу, и ты знаешь это.

- Что должно было стать первым тревожным сигналом.

На этот раз крошечная ухмылка все же коснулась губ Алекса.

- Отвечая на твой вопрос, я собирался уходить. У меня свидание.

В смысле, мы были соседями больше месяца, и я не видела, чтобы он приводил домой хоть одну женщину - хотя, конечно, я не следила за его домом двадцать четыре на семь, как последняя мерзавка.

Мысль о том, что Алекс встречается, была... странной.

Это было единственное слово, которое я могла использовать для описания ноющего чувства в моем животе, которое заставляло мою кожу зудеть, а мой пульс биться с удвоенной частотой.

- А, тогда не хочу тебя задерживать. - Я отступила назад и споткнулась ни о что. Он протянул руку, чтобы поддержать меня, и мое сердце подпрыгнуло.

Это не был большой прыжок, достойный соревнований черлидеров. Это был просто крошечный прыжок. Но этого было достаточно, чтобы выбить меня из колеи еще больше. - Увидимся позже.

- Раз уж ты уже здесь, может, расскажешь мне, почему. - Алекс все еще держал мою руку, и тепло от его прикосновения пробирало меня до костей. - Я полагаю, это означает, что байкот окончен.

Я игнорировала его несколько дней, с тех пор как он ворвался в дом Оуэна, как властный зеленоглазый торнадо.

Это был самый долгий период, когда я когда-либо сдерживала свой гнев. Расстраиваться было утомительно, и у меня были дела поважнее, но я хотела донести до него свою точку зрения, которая заключалась в том, что он не может врываться и пытаться распоряжаться моей жизнью без последствий.

- В целом. - Я сузила глаза. - Больше так не делай.

- Не расхаживай перед другими мужчинами полуголой, и мне не придется.

Алекс сбросил мою руку, его глаза стали еще более ледяными.