Извращённая любовь

Я ничего не ответила, потому что как я могла объяснить человеку, решившему спасти меня, что я не хочу быть спасенной?

Я был на тропе войны, и все обходили меня стороной, пока я шел по коридору к лифтам. Мой новый помощник, которого я нанял после увольнения  дочери конгрессмена за утечку номера моего мобильного телефона генеральному директору Gruppmann, притворился, что разговаривает по телефону, когда я проходил мимо, а остальные сотрудники не отрывали глаз от экранов своих компьютеров, словно от этого зависела их жизнь.

Я их не винил. Всю прошлую неделю я отрывал людям головы направо и налево.

Я отказывался рассматривать любую другую причину, по которой я был таким раздраженным после своего дня рождения, особенно если этой "другой причиной" были пять футов и пять дюймов с черными волосами и губами, которые на вкус были слаще греха.

Я проигнорировал двух людей, которые выскочили из лифта увидев меня, и нажал на кнопку вестибюля.

С того вечера я не видел и не слышал об Аве. На этой неделе она пропустила наши занятия по подготовке к плаванию, и я даже ничего не слышала о ней напрямую.

Ее отсутствие беспокоило меня больше, чем я хотел признать.

Я сел в машину и задумался. Раз. Два. Три. Четыре. Я постукивал пальцами по рулю, разрываясь, пока наконец не стиснул зубы и не настроил GPS на галерею МакКанн в Хейзелбурге.

Через девятнадцать минут я вошел в галерею, окинув взглядом бледный деревянный пол, висящие на белых стенах картины в рамках и полдюжины хорошо одетых посетителей, бродящих по залу, прежде чем остановиться на брюнетке за прилавком.

Ава обслуживала покупателя, ее лицо оживилось, а улыбка стала яркой, когда она сказала что-то, что вызвало ответную улыбку женщины. Она умела пробуждать радость в других.

Она еще не заметила меня, и некоторое время я просто наблюдал за ней, позволяя ее свету проникать в затененные уголки моей души.

Как только клиентка ушла, я подошел к ней, мои сделанные на заказ мокасины бесшумно ступали по полированному полу.

Она тяжело сглотнула, и вид этого маленького горла послал нежелательный толчок желания прямо к моему члену.

Я уже несколько месяцев не трахался ни с кем, кроме своей правой руки, и от целибата у меня помутился рассудок.

- Привет. - Она звучала настороженно.

- Вот.