Извращённая любовь

Толчки Алекса набирали устойчивый, карающий ритм, пока я больше не держалась за подлокотник - я лежала на самом диване, зарывшись лицом в подушки, мои твердые соски и набухший клитор скребли по ткани, когда он трахал меня с такой силой, что мои ноги приподнялись над полом.

Все это время он не отключался от звонка, он включал звук только тогда, когда ему нужно было говорить. Когда он говорил, его голос оставался спокойным и ровным, хотя я слышала его тяжелое дыхание в те моменты, когда он молчал. Я уже не понимала, о чем они говорят, слишком потерялась в тумане похоти, чтобы расшифровать конкретные слова и фразы.

Непроизвольный вскрик вырвался из моего горла, когда он задел чувствительное местечко внутри меня, отчего моя спина прогнулась.

Я старалась изо всех сил. Я действительно старалась. Но я была не в себе - я видела в отражении, свое лицо с остекленевшими и слезящимися глазами, плотно сжатые губы, когда оргазм за оргазмом обрушивался на меня бесконечной, раскаленной волной ощущений.

Можно ли умереть от избытка удовольствия? Если да, то именно это и происходило. Я умирала миллионом маленьких смертей, каждая из которых разрывала меня на части и собирала обратно, только чтобы следующая снова уничтожила меня.

Еще один всхлип удовольствия, который заставил Алекса отпустить мои волосы, чтобы закрыть мне рот и заглушить мои хныканья.

Одной рукой он закрыл мне рот, другой обхватил горло.

Я кончила снова, все мое тело содрогнулось от силы моего взрыва.

Алекс трахал меня сильнее, глубже, диван кричал от протеста - он уже наполовину скользил по комнате, его продвижению мешала только стена, - и я поняла, что в остальном все было тихо.

- Я думал, ты умеешь лучше следовать указаниям, Солнышко, - шелковисто сказал он. - Разве я не говорил тебе не издавать ни звука?

Я ответила бессвязным бормотанием - моя неудачная попытка извиниться.

- Нет слов? - Алекс скользнул рукой вниз от моего горла к моим соскам. Он сильно ущипнул их, один за другим, вызвав еще один невнятный стон.

- Я выебал тебе мозги, моя великолепная шлюшка?

Учитывая, что я даже не могла вспомнить свое имя, наверное.

И пока минуты-часы перетекали одна в другую, я потеряла себя в нем. В нас.

В сладком, грязном, развратном забвении

Мои друзья неоднозначно отреагировали на наш с Алексом новый статус отношений. Джулс была в восторге, утверждая, что знала, что Алекс неравнодушен ко мне, и требовала рассказать, каков он в постели.