Извращённые cердца

Мой желудок скрутило узлом, когда я попыталась собраться с духом, чтобы ударить его.

— Ну же, Китти, покажи когти, — крикнул Савио.

Рот Римо дернулся, и я сделала выпад, пытаясь ударить его в низ живота. Его рука блокировала меня, и это движение уже причиняло безумную боль. Его другая рука прошла мимо моей защиты и попала в живот. Это был не удар, а толчок, заставивший меня отшатнуться назад и почти потерять равновесие.

Толчок? Это был не боевой удар в клетке. Я сердито сверкнула глазами и снова бросилась к нему.

Я должна была воспользоваться своей скоростью и маленьким телом, если хотела получить хоть какой-то шанс. Улыбка Римо стала еще шире. Он попытался схватить меня, но я упала на колени и сделала рывок вперед. Я планировала использовать его широкую стойку, чтобы пройти через ноги, но он схватил меня за одну из лодыжек и потянул. Я со стоном приземлилась на спину, а затем он оседлал мои ноги и сжал запястья вместе над моей головой.

— Сдайся, — сказал он. Я боролась, пытаясь вырваться из его хватки.

 — Сдайся, — приказал он.

Я не хотела этого делать. Я злилась на Савио за то, что он заставил меня биться с его братом, зная, что я унижу себя. Но еще больше я злилась на себя — за такое огромное желание внимания от Савио, что согласилась на эту сделку. Римо даже не сопротивлялся мне. Он играл со мной, как и его брат. Все закончилось так быстро, что это даже боем нельзя было назвать. Я попыталась выгнуться дугой от пола или освободить руки, но его хватка была как сталь. Его пальцы сжались, что ощущалось некомфортно.

— Ты должна знать, когда необходимо сдаться.

— Сдайся, Джемма, — крикнул Диего.

Я почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы гнева.

— Нет! Никто из вас не станет!

Хватка Римо на моих запястьях стала болезненной.

— Верно, но мы живем с последствиями. Ты можешь отказаться от капитуляции, потому что знаешь, что в безопасности от боли. Ты разыгрываешь девичью карту.

— Нет! Вы все решили нянчиться со мной, потому что я девочка. Я ничего не имею против боли! Я хочу, чтобы меня воспринимали всерьез! — я укусила его, стараясь изо всех сил, устав от того, что на меня смотрят как на милую маленькую кошечку.

— Римо, — предостерегающе произнес Нино Фальконе.

Я поморщилась под силой хватки Римо.

— Если я еще сожму еще сильнее, то переломаю твои тонкие запястья пополам. Гордость — благородная вещь, но не позволяй ей встать на пути мудрого выбора. Твои бои никогда не будут нашими, поэтому ты не можешь сражаться так же, как мы.