Извращённые cердца

Джемма вздрогнула, когда Нино коснулся ее затылка.

— Скажи что-нибудь, — попросил я Нино.

— У нее сотрясение мозга. Не думаю, что что-то серьезное, — он поднес палец к ее глазам и медленно пошевелил им. — Тебе нужно сделать рентген головы, просто чтобы быть уверенной.

Джемма, поморщившись, покачала головой.

— Я в полном порядке.

— Джем, быть сильной благородно, но не будь такой необоснованной. Травма головы — это не шутка.

— Мне нужно увидеть Нонну и папу.

Я посмотрел на Нино, и он слегка кивнул. Я встал и помог Джемме подняться на ноги.

Она слегка покачнулась, заставив меня обхватить ее за талию и притянуть к себе. Она наклонилась ко мне, положив голову мне на плечо. То, что она не оттолкнула меня после того, как я был полным мудаком, показало, насколько все плохо.

Диего по-прежнему не шевелился. Он вцепился в кухонный стол с закрытыми глазами.

— Диего? — тихо спросила Джемма.

Его плечи напряглись, затем он медленно повернулся к нам с красными глазами.

— Дай мне минутку, Джемма. Иди вперед, — он посмотрел мне прямо в глаза.

 — Ты будешь охранять ее?

Да, черт возьми. С этого дня я буду следить за тем, чтобы она всегда была под защитой.

Он кивнул и снова уставился на кухонный стол.

Я подвел Джемму к Нонне. Она крепко сжала мою руку, когда мы стояли над телом Нонны. Кто-то закрыл ей глаза. Джемма дернулась в моей руке. Тихие слезы все еще катились по ее бледной коже, задерживаясь на полных губах.

— Уверена, что хочешь увидеть его?

Она попыталась стряхнуть меня, но я крепче сжал ее руку.

— Хорошо. Я отведу тебя к нему, но в него попало больше пуль, чем в Нонну.

Джемма решительно сглотнула. Мы прошли через вращающуюся дверь в ресторан. Глаза Даниэле тоже были закрыты. И все же он выглядел менее умиротворенным, чем бабушка Джеммы. Выражение его лица было застывшим от решимости, а тело усеяно ранами.

Джемма вырвалась из моих объятий и заковыляла к нему. Какое-то мгновение она просто смотрела на него сверху вниз, а потом начала всхлипывать. Каждый всхлип сотрясал ее тело, плечи.

Она опустилась на колени рядом с отцом, прижав ладони к его груди, будто надеялась услышать биение сердца.

— Черт возьми, Джем, — мягко сказал я, присев рядом с ней и коснувшись ее плеча.

Она покачала головой.

Она медленно отстранилась и посмотрела на свои ладони, теперь покрытые его кровью. Ее одежда и волосы уже были пропитаны ее кровью и кровью русского. Она начала дрожать, ее широко раскрытые глаза пристально смотрели на меня.