Извращённые cердца

Я практически член семьи.

Она не выглядела счастливой из-за этого.

— Я тебе не сестра, понимаешь?

— Да, мне это известно.

На нас опустилась тишина. Я включил музыку: свой любимый плейлист. Грохочущий бас песни 5 °Cent’а «Candy Shop» заполнил салон. Я барабанил пальцами в такт звуку.

— Эта песня не имеет никакого смысла. Почему рэпер поет о леденцах и родео?

— Это эвфемизм для минета.

Я закрыл свой рот. Черт, наверное, это не то, что я должен был говорить.

Джемма уставилась на меня широко раскрытыми и любопытными глазами.

Я сосредоточился на дороге, пытаясь придумать подходящий ответ, но целомудрие не было моей сильной стороной.

Если она спросит Диего об этом, он надерет мне задницу. Может, мне следует послать ее к Дакоте? В конце концов, она объяснила Диего, что такое минет.

Остальная часть поездки прошла в тишине, потому что мой плейлист не был создан для ушей девочки из хора, но я видел, что Джемма, все еще, размышляет над песней.

Я повел ее в наш спортзал и кивнул в сторону двери раздевалки.

— Почему бы тебе не пойти переодеться?

Джемма нетерпеливо кивнула и умчалась прочь.

Я покачал головой, видя ее энтузиазм. Я уже был в спортивной одежде, так что у меня было время подготовить боксерские перчатки. Обычно я предпочитал драться с забинтованными руками, потому что так удары были тяжелее. И все же, имея дело с девушкой, я должен быть уверен, что не причиню ей вреда. Я все равно забинтовал кулаки для нашей тренировки на боксерском ринге, когда Джемма вышла из раздевалки.

Я сделал паузу.

Джемма была одета не так, как обычно — не слишком широкие спортивные штаны и мешковатая футболка. На этот раз она надела один из тех тренировочных костюмов, от которых сходили с ума все фитнес-клубы. Обтягивающая фиолетовая майка и обтягивающие леггинсы того же цвета. Только девушки из фицпо надевали эту одежду. Джемме удалось лишь подчеркнуть свои несуществующие изгибы.

Блядь. Я знал, почему она выбрала этот наряд, и знал, что ни Диего, ни ее отец не одобрили бы его.

Она остановилась прямо передо мной, ее щеки уже были ярко-красными.

Было очевидно, почему. Конечно, я и раньше видел, как она смотрит на меня, но это всегда казалось забавным. Теперь, оставшись с ней наедине и зная, как безумно Диего относится к своей сестре, это превратилось в катастрофу.

Сокрушение девичьих сердец было практически моим особым навыком, но знание того, что я должен был разбить невинное детское сердечко Китти, на самом деле, вызвало у меня мимолетные сомнения.