Извращённые cердца

Она схватила меня за плечи и поцеловала, сначала нерешительно, испытующе, а затем почти отчаянно. Я притянул ее еще ближе, моя потребность в ней заняла центральное место.

— Чего ты хочешь, Джем? — сказал я между поцелуями.

— Наверх, — прошептала она.

Я ухватился за упругую задницу, поддерживая ее, и поднялся с дивана. Джемма тут же обхватила меня ногами, а ее руки вцепились мне в шею. Я отнес ее наверх, в нашу спальню. Когда мои ноги коснулись кровати, я оторвался от поцелуя и осторожно опустил Джемму на матрас.

Я немедленно последовал за ней, придавая форму нашим телам. Жар ее киски, казалось, обжигал мой член даже сквозь ткань нашей одежды.

Я не торопился, исследуя каждый сантиметр ее прекрасного рта, мои руки скользили под свитер, поглаживая ее живот до самой груди. Джемма выгнулась от моего прикосновения с тихим стоном.

Целуя и прикасаясь, я раздевал Джемму до тех пор, пока она не легла передо мной голая, лишая меня дыхания, как и в первый раз. Я целовал, создавая дорожку вниз по ее животу, погружая свой язык в ее пупок, пока она не подняла бедра и не попыталась оттолкнуть меня.

С усмешкой я провел губами ниже, проводя поцелуем по обрезанному треугольнику.

Джемма напряглась, ее ладонь легла мне на голову. Дразнящий аромат ее возбуждения заполнил мой нос, взывая к моему члену, как песня сирены. Она напряглась, когда мое лицо приблизилось к ее восхитительной киске.

— Расслабься, Джем. Это будет потрясающе.

Она оставалась напряженной, и тогда я понял, в чем проблема.

Половина того, что я хотел сделать с ней, вероятно, считалась традиционалистами грехом, но будь я проклят, если не сделаю все это в любом случае.

— Я твой муж, Джем. Ничто из того, что мы делаем — плохо, поняла?

Она слегка расслабилась. Все еще такая хорошая девочка, моя Джем. Сколько времени мне понадобится, чтобы вылизать, трахнуть и вытрясти это из нее?

Я поцеловал ее половые губки. Она судорожно втянула воздух. Мускулы на ее бедрах дрожали в предвкушении, и эта маленькая киска уже блестела.

Я наклонился ближе, пока мой рот почти не коснулся ее, и она перестала дышать. Первое прикосновение моего языка к ее разгоряченной плоти заставило меня застонать, а ее задохнуться. Я не торопился, притягивая Джемму поближе, только чтобы отодвинуться и укусить ее за бедро. Ее стоны становились все громче, когда она забыла обо всем вокруг.

Я еще сильнее раздвинул ее плечами и погрузил свой язык в ее киску.