Извращённые cердца

В моей груди вспыхнула искорка надежды, но вместо того, чтобы разжечь ее в ревущее пламя, папа погасил последние угольки своими следующими словами.

— Микеланджело попросил твоей руки, и после разговора с его отцом, я согласился на эту связь.

Диего встретился со мной взглядом, и выражение его лица немного смягчилось.

Я не могла ничего сказать. Папа пообещал меня тому, кто не был мне нужен. Тому, кто не был Савио. Я резко встала. Стул с грохотом опрокинулся.

Папа и Диего испуганно посмотрели на меня. Я была так зла на них обоих.

Они всегда контролировали каждый аспект моей жизни, и я приняла это, так как это казалось временным ограничением, но это решение определит всю мою жизнь.

Мне предстоит выйти замуж за Мика.

Я рванула наружу, мое горло болезненно сжалось. Просто хотелось уйти подальше отсюда. Мне было это необходимо, но сзади послышались шаги. Мне не нужно было оборачиваться, чтобы узнать, кто это был. Чья-то рука схватила меня за плечо, и я сорвалась. Резко развернувшись, я ударила кулаком в рот Диего.

Он не успел полностью увернуться от удара, и его губа треснула, проливая кровь на подбородок и рубашку. Он толкнул меня к стене, отчего у меня зазвенело в ушах. Кровь продолжала капать из его рта с каждым резким вздохом.

— Черт, а это еще зачем было? Ты что, совсем с ума сошла?!

Гнев и смятение закипели в его глазах.

Диего с отвращением посмотрел на меня, будто это было настолько неправдоподобно, что он даже не мог понять, как мне вообще пришла в голову такая мысль.

— Ты так думаешь? Всю свою жизнь я защищал тебя, Джемм! И это то, что я все еще пытаюсь делать, даже если иногда ты делаешь это трудным.

Он вытер кровь с подбородка тыльной стороной ладони, умудрившись лишь размазать ее по щеке и манжету. Из кухни донеслось шарканье ног — наверное, Нонна нас подслушивает.

— Тогда почему ты сказал папе отдать меня Мику?

Диего отступил назад. Было ли это сожаление на его лице? Мне почти захотелось простить его.

— Он был лучшим вариантом. Мы маленькие солдаты.

Мы сводим концы с концами, но это все. «Амальфи» съедает слишком много денег.

Папа не должен был восстанавливать наш второй ресторан после того, как он сгорел несколько лет назад, но он не хотел разбивать сердце Нонны, которая открыла оба ресторана вместе с дедушкой.

— Ты так много работаешь, что скоро поднимешься по званию, ты же знаешь.

— Возможно, но сейчас наша фамилия мало что дает. Мужчины, желающие тебя, не могут улучшить свое положение, женившись на тебе.