Изыскатель-мусорщик

Тон басовитого урчания запущенных генераторов внепространственного перехода стал повышаться. Иван знал, что при самостоятельном прыжке, этот звук превратился бы в душераздирающий визг, переходящий в ультразвук. А так, звук еще не успел стать раздражающим, как произошло нечто и корабль «провалился» в чревоточину."

"«Чревоточина», «Зона перехода» и еще пара десятков приличных и не очень названий. Именно в таких местах ткань мироздания оказывалась несколько слабее, чем обычно, и именно в них можно было с меньшими затратами энергии вырваться из привычного пространства.

И попасть в «поток», «трубу», «нору», «проход». Изощренная людская фантазия родила множество определений, которые, так или иначе, описывали происходящее. А происходило следующее: корабль подхватывался неизвестными силами и стремительно двигался до следующей «червоточины». Что случалось с теми, кто пытался «свернуть» с пути не знал никто. Их, просто, больше никогда не видели. Иногда везло тем, кто проскакивал финишную «червоточину». Иван знал, что известны четыре «длинных пути», где можно было пройти максимум пять «червоточин», прежде чем корабль исчезал навсегда.

Посторонние мысли проскочили фоном, совершенно не помешав Ивану выполнять свои обязанности. Первый пилот уверенно направил транспортник на ось потока, а второй, как положено, озвучил показания приборов. Все было в норме. Первый — управлял, второй — страховал и следил за приборами, а Иван страховал страхующего. То есть, пребывал в готовности взять управление на себя, если что-то случиться с другими пилотами.

Двух пилотов обычно хватало на переход любой продолжительности, поэтому у Ивана получилась экскурсия с элементом присутствия.

Полет вызвал у Ивана ассоциации с плаванием по горной речке. Тоже какие-то завихрения, подводные камни, повороты и течение, стремительно несущее плавсредство вперед. В таком полете искусство пилота заключалось как раз в том, чтобы маневрируя в загадочных потоках минимизировать нагрузку на генераторы, но не сильно потерять в скорости.

Из-за этого и существовало так поразившее Ивана в самом начале противоречие. Большие, корабли оказывались быстрее своих более мелких собратьев. Естественно, это относилось только к внепространственным полетам, где большой размер позволял ставить более мощные генераторы и реакторы. И, естественно, это не означало, что все без исключения большие корабли были быстрее маленьких.